Яшкина мать рукавом халата смахнула с лица пот и облегченно выдохнула:
— Вы так до инфаркта, Мария Федоровна, можете довести. Ничего не понимаю: о какой фотопленке вы говорите?
И она обиженно дернула плечами.
Баба Маша встала. С упреком покачала головой.
— Не вышло у нас разговора, Изольда Яковлевна. Очень сожалею. Боюсь — погубите юного человека: на ногах он пока нетвердо стоит.
Директор столовой молчала.
Бабушка Маша двинулась к выходу. Ребята направились следом.
— Марфуша, где сейчас Яков? — окликнула девочку Изольда Яковлевна.
— Мы его не можем найти, обыскали весь поселок.
Грузная женщина обмякла, ноги ее плохо держали. Она прислонилась к стене.
— Господи, да где же он? — сама себе сказала она, уже не обращая внимания на ребят.
Мария Федоровна гордо зашагала по улице, покачивая своей шляпкой доисторических времен. Около общежития неудачливые следователи сели на садовую скамейку и стали подводить итоги своего похода в столовую. Баба Маша не унывала. Она старалась убедить ребят, что от Яшкиной мамы ничего путного и не ожидала. Изольда Яковлевна никогда не отличалась искренностью, и в данном случае себе не изменила. Но отчаиваться не следует. И бабушка Маша заставила ребят вспомнить, где они бывали последние несколько дней. И тут, перечислив все закутки поселка, Марфуша вдруг захлопала в ладоши.
— Баба Маша, вы правы. Конечно, он там.
— Где же он, детка? — не теряя хладнокровия, спросила старушка. Марфуша таинственно прошептала:
— Он мог убежать на Черное озеро.
— Выкладывай же все, что известно об этом загадочном озере?
И Марфуша рассказала о том, как сначала они вдвоем с Яшкой, а потом уже и втроем ходили туда, купались, ловили рыбу.
— Яшка там хотел соорудить шалаш из веток и камыша.
— Так-так, — многозначительно сказала баба Маша. — Изобрази-ка все это вот здесь, — и она кивнула на пыльную проселочную дорогу.
А когда перед ней на песке была начерчена схема озера и шалаша, бабушка Маша удовлетворенно заметила: — Так я и думала: у ребят всегда есть скрытое от чужого глаза прибежище.
Из магазина вышли Савелий Иванович в тряпичной фуражке с пластмассовым козырьком и Игорек в белой панаме. В руках у них были стаканчики с мороженым. Они кусали мороженое и оживленно перебрасывались репликами. Бабушка Маша, увидев эту парочку, даже привстала со скамейки и испуганно всплеснула руками:
— Боже мой, он разрешил Игорьку мороженое!
Савелий Иванович тоже заметил жену и выронил мороженое, торопливо что-то шепнул мальчишке. Игорек быстро швырнул стаканчик в кусты акации и вытер губы рукавом.
— Савелий, побойся бога. Ты должен был всегда помнить: где мороженое — там и ангина.
Антошке хотелось побежать в кусты и подобрать стаканчик с ледяным содержимым — на улице стояла жарынь и во рту пересохло.
Хромой Комендант, оправдываясь, что-то невразумительно пробормотал, Мария Федоровна осуждающе покачала головой:
— Определенно, вас вдвоем оставлять нельзя.
Потом бабушка Маша заявила, что поиски Яшки она не оставит, и надо немедленно отправляться на Черное озеро. Разумеется, она сейчас забежит домой, переоденется, захватит для несчастного мальчика еды, и они все вместе отправятся на поиски. Между прочим, Савелия Ивановича и Игорька ей бы не хотелось оставлять без присмотра, и она не станет возражать, если и они пойдут вместе с остальными. Игорек покосился на Антошку и шепотом предложил:
— Удерем?
Антошка ухмыльнулся. От бабушки Маши, пожалуй, не удерешь. К тому же Яшку и в самом деле надо искать.