Я с улыбкой пожала плечами.
— Скоро увидимся.
Снова выплыв из дому, я увидела возле Шоны русалочку с черными волосами, перехваченными лентой, похожей на золотые водоросли. Хвост у нее был зеленый, с серебряными звездами на конце.
— Это Алтея, — представила ее Шона. — Она покажет нам остров.
— Классно, — ответила я, натянуто улыбнувшись.
Да, меня тут же охватила ревность. Куда мне до самой настоящей русалки со звездами на хвосте и золотыми водорослями в волосах? Дело кончится тем, что я опять останусь без подружки.
— Сначала захватим Марину, — сказала Алтея.
— Это лучшая подруга Алтеи, — пояснила Шона, беря меня за руку, и рассмеялась. Иногда она отлично угадывает чужие мысли. Вот почему с ней так классно дружить.
— В этих местах держитесь поближе к берегу, — предупредила нас Алтея, едва мы двинулись в путь. И притаившийся во мне страх тут же усилился. — Вокруг северной оконечности острова очень сильное течение.
А то я не знала! Во рту сразу стало так сухо, как будто туда песку насыпали.
Мы плыли, высунувшись по пояс из воды. Алтея показала на холм позади нас, на острове.
— Там живет несколько человеческих семей, — объяснила она, махнув на белые домики, которые я уже видела накануне. — Они следят за порядком на суше.
Я вдруг пожалела, что не решилась пойти познакомиться с ними вчера. Тогда, может быть, сегодня я была бы такая же счастливая и довольная, как Шона, и не вздрагивала бы поминутно от страха.
Нет, так нельзя. Надо успокоиться.
Улыбнувшись Шоне, я взяла ее под руку. Но, пока мы плыли, невольно следила за тем, чтобы не слишком удаляться от берега.
Мы проплыли вдоль низкой скалистой гряды, выступающей в открытое море.
— Это Линия барракуды, — пояснила Алтея.
— Почему она так называется? — удивилась Шона.
— Сейчас поймешь, — улыбнулась та. — Вот только продвинемся подальше.
Мы миновали гряду и проплыли еще немного вперед, и тут Алтея вдруг остановилась.
— Вот. Теперь смотрите.
Мы оглянулись.
— Подавиться мне медузой! — ахнула Шона.
Я смотрела не отрываясь — узкая каменная гряда начиналась у самого берега и, изгибаясь, напоминала линии длинного тонкого тела. У самого конца, обрывающегося в открытое море, гряда раздваивалась, образуя очертания пасти, усеянной острыми зубами. Кое-где вдоль гряды возвышались более крупные скалы — плавники. Казалось, темный хищный силуэт в любой момент готов ожить и задвигаться. У меня мурашки по спине побежали.
— Она защищает остров, — сообщила Алтея.
— От чего?
— От всего. Мало ли вокруг всяких морских чертей и прочих водяных.
— Правда? — переспросила я, вздрагивая. — Каких водяных?
Алтея рассмеялась.
— Это просто детские сказки. Про разных подводных чудовищ… — Тут она вдруг перестала улыбаться. — Но какая-то доля правды во всем этом есть, наверное. Я не могу объяснить, но мне всегда казалось, что там, в глубине, что-то есть.