— Эмили, если там был кто-то еще, кракен не подчинится тебе одной. Он послушается тех, кого увидел в момент пробуждения, — неважно, сколько их было: один человек или двадцать. Нужны все, или план провалится.
— Я…
Я не могла, не могла выдать Шону! Особенно после всего, что случилось. Я не хотела втягивать ее во все это. Пусть они придумают какой-нибудь другой способ.
— Там больше никого не было, — сказала я, чувствуя, как пылает лицо.
Мистер Бистон схватил меня за руку и дернул так, как будто током ударил.
— Ты лжешь! Ты должна признаться! С тобой еще кто-то был, я вижу. Кто это?
— Я не могу сказать! — крикнула я. По моим щекам струились слезы. — Не могу! Вы меня не заставите!
— Думаю, нам это удастся, — прошипел он.
— А если я откажусь? — всхлипнула я.
Мистер Бистон слегка вздрогнул.
— Тогда кракен не успокоится, пока не разрушит всё вокруг себя. Шальные волны — это только начало.
Я вспомнила, как кракен разбил яхту, на которой была Мэнди; как он разносил в щепки скалы и валуны… косатку. Но как я могу заставить Шону встретиться с ним лицом к лицу? Тогда нашей дружбе — точно конец.
— Я… я д-должна подумать, — пробормотала я.
Мистер Бистон вернулся к двери.
— Подумай, только не очень долго, Эмили, — спокойно произнес он. — У нас слишком мало времени.
Ну, вот это больше похоже на то, каким наш отдых должен был быть с самого начала. Роскошный лайнер, шезлонги, бассейн, бесплатные напитки. Нам даже уделяют особое внимание из-за крушения, которое мы пережили.
Да, все классно.
Не считая мелочей. Например, того, что с момента нашего спасения родители не перекинулись ни единым словом. Их отношения настолько холодны, что можно подумать, будто мы плывем по Антарктиде. И оба совершенно забыли обо мне. Просто перестали меня замечать.
Так… Значит, я осталась не только без дома, но и без семьи. Всё совершенно замечательно. Родительские отношения не просто вернулись к прежнему состоянию: они стали гораздо хуже.
А тут еще и Эмили. Во-первых, непонятно, как она здесь очутилась; во-вторых, она — русалка. И, что самое ужасное, она опять натянула мне нос. Просто сама себе не верю.
Очень скоро корабль возобновил движение. Оказывается, они уже довольно долго пытаются выбраться отсюда, но что-то случилось с приборами. Мы все время сходим с курса. Команда пытается разобраться с проблемой, и как только всё починят, мы уплывем из этих мест, и я никогда не расквитаюсь с Эмили. В нашей борьбе она навсегда останется победительницей.
В кои-то веки папе пришла в голову замечательная идея, и всё рухнуло. Если бы только найти Эмили. Убить двух зайцев одним выстрелом — поймать водоплавающую и спасти наш дом. Вот тогда я была бы довольна!
Но, может, еще получится. Кто сказал, что слишком поздно?
Я брожу по палубе, придумывая разные способы поимки Эмили, как вдруг неподалеку раздаются голоса. Около спасательных шлюпок стоят трое. Одна из них — женщина — яростно размахивает руками и кричит на человека в форме «Крутых круизов».
— Но почему вы не можете спустить шлюпку? — возмущается она. — Я знаю, вы спускали ее на воду, чтобы подобрать семью. Нам необходимо покинуть судно! Я разыскиваю дочь!
— Мадам, семья была в беде. Мы не могли позволить им утонуть, — отвечает сотрудник «Крутых круизов». — И вы не желаете объяснить мне, где и каким образом пропала ваша дочь. Вы даже имя свое не называете. Не могу же я нарушить правила только потому, что вам с подругой вздумалось прокатиться на спасательной шлюпке.
Тут вторая женщина поднимает голову, и я тут же узнаю ее. Она крупная, в длинной черной накидке. Это ясновидящая Милли, сумасшедшая тетка, которая читает судьбу по ладони на пристани в Брайтпорте! Что они…
— Ребенок попал в беду, — произносит она. — Это все, что вам надо знать. Мы видели кое-что. Я видела. И, позвольте вам заметить, я славлюсь умением предвидеть и предсказывать. Правда же, Мэри Пенелопа?