Наблюдая за королевскими династиями. Скрытые правила поведения: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ

Слово «монархия» происходит от греческого «монос» — один и «архиа» — власть. Вопреки первому впечатлению, оно обозначает отнюдь не власть одного человека, но власть, воплощённую в одном человеке. Суть монархии состоит в том, что верховную власть государства символизирует один человек — монарх.

Вступление

РОЯЛИСТ… ДОКТОР, ЭТО СЕРЬЁЗНО?

Сколько ребят мечтает выиграть чемпионат мира, когда смотрит футбольный матч по телевизору? А сколько воображает себя бороздящими просторы Вселенной на борту космического корабля? Когда я был маленьким, то мечтал пройти по Зеркальной галерее и предстать перед Людовиком XIV или вместе с Франциском I участвовать в битве при Мариньяно. Я взволнованно размышлял о мученической смерти Людовика XVI и без конца расспрашивал родителей о законности притязаний Бонапарта на императорский трон. Мама думала, что моё увлечение монархией быстро пройдёт, так же как увлечение моделями подводных лодок и желание стать охранником в африканском природном заповеднике… К счастью, я не стал одержим венценосными особами (у меня есть и другие интересы в жизни), но от своей страсти к монархии так и не отрёкся. Более того, я смог превратить её в профессию, примерив на себя мантию историка и придворного хрониста. При помощи книг, статей в газетах и журналах, передач на радио и телевидении, лекций в университете и докладов на конференциях я пытался донести свою страсть до людей и в конце концов стал самым ревностным защитником монархии.

Обратите внимание: любовь к монархии не обязательно основывается на трогательных воспоминаниях и детских мечтах. В моём случае это также результат длительного изучения различных политических институтов, путешествий по всему миру и бесконечных (и часто чрезвычайно бурных) дискуссий с друзьями — ярыми республиканцами. Ничто из этого не смогло поколебать мои убеждения. Наоборот, всё вышеперечисленное лишь подтвердило то, о чём упорно твердила моя интуиция: монархия работает — и работает превосходно! Я убеждён, что это лучшая форма государственного устройства. Кто-то защищает венценосных журавлей, кто-то изо всех сил рекламирует «королевский» сорт слив ренклод. А мой Грааль — защита и прославление монархии, создание ОЗИВ (Общества Защиты Их Высочеств), деятельность которого не знает границ — ни временных, ни пространственных.

По прошествии нескольких лет, в силу особенностей моей профессии, я удостоился привилегии сопровождать королевских особ во время их поездок по стране, наблюдать за ними и оценивать, как они выполняют свои обязанности. Я родился в Бельгии — во всех отношениях сложной стране — и не раз убеждался, что королевская семья может при необходимости превратиться в весьма действенную палочку-выручалочку. Даже на другой стороне планеты одного присутствия венценосной особы достаточно, чтобы произвести определённый эффект. Сегодня, как и много лет назад, народ жаждет посмотреть на «настоящего» принца или королеву; но не только простые люди получают от этого удовольствие. С политиками, промышленниками, предпринимателями, актёрами, художниками и академиками происходит то же самое.

Не сомневаюсь, некоторые были бы рады загнать наш мир в строгие рациональные рамки. Эти люди считают, что всё можно объяснить, оценить и измерить. Таким устаревшим — с их точки зрения — понятиям, как чувства, идеалы, романтизм, благородство, верность, уже нет места в нашем обществе. Настало время конформизма, универсализма и бескомпромиссного материализма. Деньги стирают границы при помощи рынков, а в это время антиглобалисты — ярые противники тех самых денег — настаивают на сохранении старого режима и старых границ… Королевская власть бесконечно далека от планеты, которую преподносят нам в виде огромной деревни, где знамёна наших предков и национальные гимны спрятали в дальний угол истории и заменили логотипами и мелодиями для мобильных телефонов. И тем не менее люди по-прежнему мечтают об отважных рыцарях и прекрасных дамах — даже те, кто слушает техно и рэп. Конечно, истории о принцах можно обнаружить в старинных романах, но ещё и в кино, в комиксах и даже в видео- и компьютерных играх. И в начале двадцать первого века, как и в прошлые столетия, короли ещё сыграют свою роль в этом мире. Более того, мне почему-то кажется, что сейчас их присутствие оправдывает себя больше, чем когда-либо.

Даже просто развалившись на диване можно понять, что королевский архетип — один из самых древних, внедрившихся в человеческое бессознательное. С раннего детства наш мир наполнен мужественными государями и блестящими коронами. Король червей смело выступает против трефового короля. Загнанный в угол шахматный король снимает корону — шах и мат. Король-лев царствует в жаркой африканской саванне и на Бродвее. Король Артур собрал рыцарей за Круглым столом. Маленький принц, который никогда не станет королём, просит нарисовать ему барашка. Роза — венценосная королева цветов… В нашем воображении теснится множество королей, королев, принцев и принцесс. И нет ничего удивительного в том, что у нас в голове может возникнуть следующая мысль: самая древняя профессия на земле — не та, о которой вы подумали, нет — это профессия монарха. Удачи тому, кто решит разобраться, где и когда впервые появилась эта должность, но с тех пор, как человек решил жить в обществе себе подобных, он всегда стремился найти предводителя. И стоило лидеру занять своё место, как он начинал старательно окружать себя символами власти. Так что идея королевской власти зародилась ещё в тёмных пещерах доисторического человека.

С архетипом разобрались. Так вот с тех самых пор стали возможны разнообразнейшие вариации на монархическую тему. Каждый король не похож на другого, каждый правит на свой лад, но тут мы с вами тоже ничего нового не изобрели! В зависимости от исторической эпохи и географических условий, возможно практически всё: избранные короли и короли-наследники, номинальный монарх и абсолютный правитель, короли от Бога и настоящие безумцы, обезглавленные короли и короли канонизированные, короли, не допускавшие и мысли о том, что на троне может оказаться женщина, и королевы. Постоянно менялась и сама деятельность монарха. Именно это делает её столь привлекательной в моих глазах.

Если король подобен бронзовой статуе и не обращает внимания на изменения в умах своих подданных, то ему не суждено долго сидеть на троне. Если монархия решительно встаёт на путь реформ, которые не нравятся простому народу, то её тоже ожидает незавидная судьба. Хороший правитель умеет ценить равновесие. Ведь именно король, королева, их наследники, советники и министры должны день за днём подтверждать легитимность монархии, уважая при этом традиции и свои корни.

В наши дни дальновидные наблюдатели (среди которых немало моих собратьев журналистов) делают вид, что их удивляет реакция безликой массы, прежде именуемой «простым народом». Глобализация и её побочные эффекты должны как минимум заставить забеспокоиться, задуматься о том, что необходимо отвергнуть обюрократившуюся Европу, заняться поисками новых ориентиров, истин… В худшем случае народ мог бы замкнуться в самом себе. Но вместо этого люди преспокойно едят, пьют, переключают каналы, разбиваются на касты и одеваются так, что их повседневный наряд становится всё больше похож на какую-то официальную форму. И это происходит повсюду: от Парижа до Шанхая, от Мельбурна до Кракова. Вам не кажется, что здесь что-то не так?

За последние несколько десятилетий скорость жизни значительно возросла. Двадцатый век задал неслабое ускорение, а его миллениумный отпрыск решил не отставать от предшественника. Создаётся впечатление, что сегодня даже планета вертится быстрее: одна поп-звезда сменяет другую, телевизионная реальность без конца создаёт новых героев, не успевая хоронить старых. Политический деятель теперь должен быть (или хотя бы казаться) молодым и загорелым, чтобы привлечь внимание богов масс-медиа и поднять рейтинг. Ботокс превратился в магическое средство отсрочить неизбежное… Мы постоянно действуем, мчимся куда-то, к чему-то стремимся, а потом удивляемся, что голова кружится и начинает мутить. Понятия «ценность» и «уважение» преподносят под всевозможными соусами, но повар не всегда обладает отменным вкусом. Мы поспешно сжигаем то, чем дорожили ещё вчера, но результат не меняется. Общество движется в ритме «тыц-тыц-тыц», а бесконечные опросы народного мнения задают тон политической жизни.

Пятая республика во Франции лишь усилила и без того крайнюю персонализацию власти; телевидение и Интернет диктуют свои правила. Я часто спрашиваю себя, стали бы Лафонтен, Гюго или Пруст признанными авторами, если бы средства массовой информации не уделили им должного внимания и запретили обсуждать их в ток-шоу и на радио…

А вдруг Ришельё оказался бы недостаточно телегеничным, чтобы пригласить его в вечернюю передачу, а Вольтер не захотел бы петь караоке в какой-нибудь развлекательной программе? Я сгущаю краски? Не уверен… К счастью, у нас ещё остались поводы для оптимизма. Посреди всей этой непрерывной и, по большей части, бессмысленной суеты ещё сохранились отдельные ценности, получившие статус беженцев. На первый план выступает религия, а рядом с ней — память предков, традиции, гастрономия и… (к этому надо будет вернуться) монархия.

На ум приходит жёсткая, даже жестокая сцена из великолепного фильма Стивена Фрирса «Королева». Елизавета II впервые принимает Тони Блэра. Юный премьер ведёт себя достаточно нахально. Он явно намеревается поразить «старушку», продемонстрировав свои несомненные достоинства. Королева снисходительно наблюдает за его потугами и с лёгкой улыбкой напоминает, сколько премьер-министров успела назначить с тех пор, как села на трон. Быстрый обмен репликами, и королева наносит последний удар, точный и беспощадный. Ошеломлённый Блэр понимает, что забыл кое-что включить в свою политическую программу — исторический фактор. Монархи обладают привилегией, ставшей в наше стремительное время настоящей роскошью — старомодной, но изысканной и не выходящей из моды. Пока политики нервно следят за рейтингами, короли пребывают в безмятежном спокойствии. Они далеки от мирской суеты.

Следует также опасаться ложных идей, касающихся институционного и общественного развития. Каждый волен сам выбирать, чему верить, чему нет, но, если приглядеться, именно европейские монархи являются инициаторами «революционных» изменений в жизни общества. Однополые браки, равные возможности, эвтаназия, искусственное оплодотворение — всё это стало обычным делом от Гааги до Мадрида и от Брюсселя до Копенгагена. Вполне достаточно, чтобы заткнуть рот тем, кто вообразил, будто монархия — это сплошная реакция и закостенелость! Тем не менее в мире королей не всё благополучно. Случается, что отдельные невезучие или не слишком даровитые монархи теряют корону. Но это лишь доказывает, что правители остаются людьми и у них есть свои слабости, недостатки и пределы возможностей. Однако монархия — далеко не самая абсурдная форма государственной власти, и я убеждён, что именно этот режим наиболее подготовлен к тем вызовам, которые бросает нам современное общество.

Должен признаться, что я являюсь решительным сторонником позиции «Ни правый, ни левый… королевский!». Я считаю себя роялистом или монархистом, но это не имеет никакого отношения к политическим играм. При монархии, так же как при республике, каждый имеет право на собственное мнение. Правильно надетая корона позволяет держаться в стороне от политических дебатов. Посмотрите, как изящно королева сохраняет нейтралитет: в Англии монархия не имеет цвета, независимо от того, поддерживает она лейбористов или консерваторов.

Жизнь монарха не похожа на спокойное течение большой реки, а быть принцем или принцессой ещё не значит быть счастливым. Я принадлежу к числу старых ворчунов, полагающих, что из приобщения особ королевской крови к так называемым сливкам общества ничего хорошего не выйдет. Роль королевы не подойдёт манекенщице, хотя, глядя на то, как ослепительные «Мисс Луары» дефилируют в коронах по подиуму, многие начинают путать их с настоящими принцессами… Даже Диана, девушка, принадлежавшая к одной из лучших семей Великобритании, в конце концов пала жертвой системы. Что касается Грейс^{1} из Монако, то её мечта о королевской жизни со временем превратилась в тяжкое бремя.

Чтобы не испортить нелепым ходом королевскую шахматную партию, следует знать правила и быть готовым следовать им. Разумеется, в искусстве носить корону есть доля игры, включая игру на публику, — что ж, тем лучше. Мы нуждаемся в символах и ориентирах, пусть они порой и кажутся нам устаревшими. Елизавета II поступила очень мудро, когда стала придавать огромное значение моде: она создала собственный стиль и ещё при жизни обеспечила себе вечную память потомков. Пока политики пытаются доказать свою значимость, выискивая этнические, религиозные и национальные причины, согласно которым власть должна принадлежать им, монархи давно поняли, что их судьба — воплощать, олицетворять. Соблюдая обычаи и ритуалы, венценосные особы из поколения в поколение передают память об истории, традициях и расколах. Без памяти обо всём этом гармония в обществе невозможна.

Эта книга — признание в любви к монархии. Она представляет собой занимательный путеводитель вроде «Автостопом по Королевству», но в то же время — достаточно острое полемическое эссе, способное вызвать немало споров… Вперёд, за мной по стопам венценосцев, и мы вместе откроем неизвестный мир королей двадцать первого века!

ДЕСЯТЬ ПОЛОЖЕНИЙ О МОНАРХИИ, КОТОРЫЕ НУЖНО ХОРОШЕНЬКО УСВОИТЬ

1. Нет, монархия не является реакционной формой власти!

Если монархия продолжает работать в третьем тысячелетии, может быть, она не так уж и устарела… Короли стоят во главе многих гармонично развивающихся стран и поддерживают передовую социальную политику (разрешение эвтаназии, однополых браков, усыновление детей однополыми семьями, работа на дому, защита окружающей среды, декретный отпуск для отцов…). Это совсем не похоже на пропахший нафталином роялизм, ассоциирующийся с тёмно-зелёным камзолом, долгими церковными службами и недальновидными реформами!

2. Нет, монархия не ущемляет права женщин!

Что касается равенства полов на рынке труда… Женщины становились во главе государства ещё в давние времена. Сегодня в Англии, Дании и Нидерландах на троне сидят королевы, а завтра они взойдут на престол в Бельгии и Швеции! И даже более того: в Норвегии женой наследного принца стала разведённая женщина с ребёнком, что прежде считалось недопустимым.

3. Нет, короли не всегда выступают на стороне правых…

Хотя монархи и не стремятся афишировать свои политические пристрастия, всем известно, что король Испании гораздо легче находит общий язык с премьерами-социалистами, а королева Англии — с премьерами-лейбористами.

4. Нет, не все короли носят корону…

Если честно, сегодня корону вообще мало кто носит! В Европе мы можем увидеть её только на голове английской королевы.

5. Нет, принцы не всегда женятся на принцессах!

[1] 1 Американская актриса Грейс Келли, в 1956 г. ставшая женой короля Ренье III и принцессой княжества Монако. — Примеч. пер.