— Большое спасибо. Вы очень помогли! — Он снова сел в машину, оставив обоих Степни спорить в саду.
Стивен притормозил у въезда в переулок, как раз рядом с почтой, и, развернувшись, заехал туда. Теперь у него был хороший обзор на Элм-стрит, но при этом другие его не видели. Элм-стрит… что-то знакомое… Данбар снова сверился с файлом, лежащим рядом. Здесь жила семья Никола! Он еще раз заглянул в документ с датой смерти Никола. Быстрое вычисление в уме, и он узнал, что мужчина погиб в четверг.
Сложив дважды два, Стивен выругался. Кто-то, один или несколько, сидели здесь в красной машине, когда миссис Степни навещала свою подругу в четверг вечером, и, вероятнее всего, вычисляли распорядок дня Алана Никола. Должно быть, они установили, в какое время он брал собаку на прогулку и каким маршрутом ходил, и использовали эту информацию, чтобы перехватить его по дороге. Вполне вероятно, что Алана Никола убили.
Тринадцать
Уже не в первый раз за время своей карьеры в «Сай-Мед» Стивен обнаружил, что категорически не желает признавать то, что ему открывалось. Это очень неуютное ощущение, казалось, подрывало все, за что он боролся. Он уже давно перестал верить, будто правительство Великобритании в принципе нельзя было втянуть во что-то тайное или откровенно незаконное. Здравый смысл твердил, что они должны быть безжалостными, как и любой потенциальный противник, когда дело доходит до вопросов национальной безопасности. Но для Данбара было важно верить, что он по-прежнему работает на «хороших парней». Однако различие, казалось, становилось все менее и менее отчетливым.
На ничего не подозревающих школьниках провели некий эксперимент, да еще и с согласия правительства. Плюс ко всему добавилось убийство ученого, связанного с этим делом. Все это уже ни в какие ворота не лезло. Испугался ли Никол того, что натворил, и решил пролить свет на происходящее? Может, его «заткнули» из-за этого? Может, в Эдинбурге Скотта Холдейна убили потому, что тот тоже заподозрил, что творятся какие-то неэтичные или и вовсе незаконные дела?
Стивен никак не мог поверить в убийство, санкционированное правительством. Но, с другой стороны, самоубийство доктора Дэвида Келли[16] ни разу не показалось ему достаточно убедительным. С утра в первую очередь он наведет справки о состоянии здоровья всех детей с «зелеными наклейками». Если еще у кого-нибудь развилось заболевание, как у Кита Тэйлора или Триш Лионс, времена осторожных расспросов будут окончены. Нравится это Макмиллану или нет, но ему придется взять за горло Минздрав и потребовать объяснений. Что касается самих объяснений… по спине Стивена пробежал холодок, когда ему в голову пришла мысль: а ведь кто-то может решить, что выгоднее будет избавиться от «Сай-Мед», чем придумывать эти объяснения.
Он набрал номер Талли.
— Привет. Ты как? Где сейчас находишься?
Стивену было приятно, что голос женщины зазвучал радостно, когда она узнала его.
— Я недалеко от Кембриджа. Захотелось услышать тебя.
— Как мило! — произнесла Талли. — Рада, что ты позвонил. Есть особый повод? — Она не смогла скрыть подковырки в вопросе.
— Основы моей жизни трещат по швам, и я подумал, что ты могла бы помочь…
— Как?
— Крепкая выпивка и плечо, чтоб всплакнуть — сойдут для начала.
— Но ты же в Кембридже?
— У меня «Порш».
Талли рассмеялась и сдалась:
— Хорошо, хорошо, приезжай. Но если не успеешь до десяти вечера, можешь обо всем забыть, и даже не пытайся звонить. У меня завтра напряженный день.
— Уже еду.
Стивен нажал кнопку домофона на двери дома Талли. Было чуть больше половины десятого. Наградой для него стало приглашение войти. Он бегом поднялся по лестнице и обнаружил, что она стоит у входной двери, прислонившись к косяку. На ее губах играла улыбка. Она слегка покачала головой и сказала:
— Для человека, чьи жизненные устои трещат по швам, ты двигаешься довольно бодро.
— Данбары всегда были крепкими орешками, — улыбнулся в ответ Стивен, обвивая ее руками и крепко обнимая. — Рад тебя видеть!
— И я тебя…
Талли налила ему большую порцию джина с тоником и наполнила свой бокал вином.
— Ну-с, — начала она, присаживаясь рядом на диван, — расскажи тетушке Симмонс, что там у тебя стряслось?
Стивен криво ухмыльнулся.
— Я попытаюсь не сгущать краски, но все в высшей степени серьезно, да и не шутил я насчет своих переживаний. Кажется, что почва уходит из-под ног…
Талли видела, что у него на самом деле наступил какой-то кризис.
— Продолжай, — мягко попросила она.
[16] Доктор Дэвид Келли, покончивший жизнь самоубийством после скандала с правительственными отчетами о ситуации в Ираке, считал, что его предали чиновники из Министерства обороны Великобритании.