Стивен набрал номер Талли.
— Я возвращаюсь в Лондон. Я должен поговорить с начальством. Этот мальчик, Мубарак, не числится ни в одной из школ, что отправляли детей в «Пайнтопс».
— Что? Как такое может быть?! — поразилась женщина. — Может, имя изменили?
— Мне тоже пришла такая мысль. Но… они не делали этого. Во всех школах считают, что заболевший мальчик-ученик из другого места. Если вспомнить, персоналу в «Пайнтопс» тоже не сообщили, из какой он именно школы.
— Как странно. Здесь вообще нет никакого смысла!
— Да нет, есть смысл, если пацан на самом деле не существовал, — возразил Стивен.
Одиннадцать
— Что?! — воскликнул Джон Макмиллан, когда Данбар сообщил ему обо всем. — Да как они смеют отправлять нас гоняться за фантомами?! Они же дали мне слово, поклялись, а я пообещал содействие на основании этого.
Стивен обдумывал его слова, пока Макмиллан вышагивал по офису, давая выход своему гневу.
— Полагаю, что, в самом точном смысле слова, они не солгали, — заметил он, втайне осознавая, что только масла в огонь подливает. Стивен не жаловал правительственных мафиози, и ему доставляло удовольствие наблюдать, когда они попадались на горячем. — Мубараку не может угрожать какая бы то ни было опасность, если он не существует… и с тем же успехом, полагаю, он никак не мог быть ответственным за то, что случилось с Китом Тэйлором или Триш Лионс…
— Вот только не надо тут со мной в семантику играть! — вспыхнул Макмиллан. — Клиника в Швеции… просьбы «высших эшелонов»… двуличные ублюдки!
— Но мы можем воспользоваться этим. Ведь они не знают, что мы знаем, что они солгали, — заговорщицки произнес Стивен.
— Продолжай. — Макмиллан перестал мерить шагами кабинет.
— Если вы отправитесь в Минздрав в открытую прежде, чем мы получим хотя бы намек на то, что они затеяли, им удастся найти способ выйти сухими из воды. Они напустят своей любимой пыли в глаза, типа трудностей коммуникации и досадных недопониманий. В конечном счете, они законопатят окна и переждут эту бурю, и тогда нам вообще концов не найти, что же там в произошло, в «Пайнтопс»?
— И что ты предлагаешь?
— Мы ничего не будем говорить. Пусть думают, что мы играем по их правилам, а сами тем временем попытаемся выяснить, что на самом деле происходит.
— Допустим, твои слова не лишены смысла, — признал Макмиллан, немного успокаиваясь.
— Давайте критически оценим наше положение, — предложил Данбар. — У нас тут ситуация, когда ста восьми детям сделали прививки с БЦЖ-вакциной без какой-либо видимой причины… если только им действительно ее поставили.
Макмиллан закатил глаза.
— У нескольких детей развились кожные заболевания. Один умер от некротического фасциита, хотя диагноз остается неполным, так как в лаборатории не могут его подтвердить. Еще у одной девочки, кажется, развивается похожая проблема. Для начала, думаю, нам следует установить, что конкретно вкололи детям и почему. И там будет видно, даст ли это хоть какой-то намек на то, что с ними происходит. Всякие «почему» я оставлю на вас.
— С чего начнешь?
— В «Пайнтопс» есть своя небольшая клиника и по крайней мере одна высококвалифицированная медсестра среди персонала. Надеюсь, они были вовлечены в процесс применения вакцины. Это только мои догадки по крайней мере, потому что, если бы их не привлекли, это могло бы вызвать подозрения. Я отправлюсь туда и поговорю с ними, узнаю, не заметили ли они чего-то необычного тогда. Потом еще раз съезжу в Эдинбург и разузнаю, как дела у Триш Лионс. Также опять переговорю со вдовой Скотта Холдейна. Что-то подсказывает мне: ее муж все-таки выяснил то, что и мне следует знать.
— Возможно, из-за этого «что-то» его и убили? — предположил Макмиллан.
— Верно.
В отличие от первого своего визита в этот раз Данбар смог наблюдать, как жизнь в «Пайнтопс» бьет ключом. Лагерь был полностью укомплектован. Дети наслаждались жизнью на открытом воздухе, закаляя свои характеры и получая полезный жизненный опыт под неустанным контролем инструкторов. Стивен остановился понаблюдать, как несколько ребятишек отрабатывают перевороты и восстановление равновесия на своих каноэ на озере недалеко от берега. Сам он никогда не любил этот маневр — вода всегда попадала ему в нос — хотя Данбар и осознавал, что это очень необходимое умение. Он посочувствовал одному из мальчиков, который откашливался и отфыркивался после каждого переворота к восторгу остальных. Их акцент говорил о том, что ребята приехали из Лондона.
— Вы просто не можете не приезжать сюда, а? — скривился Дэвид Уильямс, когда Стивен просунул голову за дверь.
— Так сразу хочется снова стать ребенком, — произнес Данбар, оглядываясь на водную гладь. — Озеро великолепно сегодня утром!
Инструктор посветлел и присоединился к нему.
— Где еще увидишь такую красоту? Прямо как райский сад. Чем я могу помочь на этот раз?
Стивен поинтересовался, может ли он переговорить с медперсоналом.