В боях за Карпаты: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

22 июня активных действий против войск армии противник не предпринимал. Из штаба округа, преобразованного в этот день в Юго-Западный фронт, и штаба 26-й армии нам сообщили, что немецко-фашистские войска развернули наступление в полосе этой армии. Особенно ожесточенные бои идут за Перемышль, который успешно обороняла 99-я стрелковая дивизия. Атаки частей гитлеровского 52-го армейского корпуса, стремившихся прорвать оборону к югу от Перемышля, в том числе и нашей 192-й дивизии, были отра­жены.

Во второй половине дня я позвонил начальнику штаба 26-й армии полковнику И. С. Варенникову, чтобы обменяться информацией об обстановке. Он сказал, что дивизии 8-го стрелкового корпуса сража­ются стойко, но получен приказ командующего фронтом сосредото­чить к утру 23 июня 8-й мехкорпус в районе Городка (20 км запад­нее Львова) в полосе 6-й армии. Так что они остаются с одним кор­пусом.

На левом фланге гитлеровцы начали наступление главными сила­ми двумя днями позже. К этому времени наши войска заняли оборо­ну и оказали врагу организованное сопротивление. Правда, создав огромное превосходство в силах, врагу удалось было ценой больших потерь вклиниться в нашу главную полосу на хотинском и сторожинецком направлениях. Однако решительными контратаками резервов 17-го корпуса и частей второго эшелона армии противник был раз­громлен, а его остатки отброшены на исходные позиции. В ходе контратак некоторые наши части перешли государственную границу, но вскоре были возвращены, поскольку приказ Наркома обороны пе­реход границы запрещал. К исходу четвертого дня войны соединения армии продолжали прочно удерживать занимаемые полосы.

Из информации штаба фронта нам стало известно, что главный удар фашисты наносили по левому флангу 5-й и правому флангу 6-й армий, то есть на их стыке в общем направлении Сокаль, Дубно, Житомир, Киев. 24 июня гитлеровцы захватили Берестечко, Радехов, а 25 вышли в район Дубно. Создавалась реальная угроза глубокому тылу и коммуникациям 6, 26-й и нашей армий.

26 июня был, пожалуй, самый напряженный день. С утра в районе Луцка, Ровно, Дубно наши мехкорпуса нанесли контрудар по 1-й тан­ковой группе врага. Затем три его пехотные дивизии (100, 101 и 257-я) перешли в наступление против трех стрелковых дивизий (99, 72 и 173-й) 26-й армии, а две вражеские охранные дивизии (444-я и 454-я) нанесли удар по нашей 192-й горнострелковой дивизии. На всех участках развернулись ожесточенные бои.

В этот же день из штаба фронта мы получили приказ Ставки пере­дать во вновь сформированную 19-ю армию Южного фронта: 17-й стрелковый корпус в составе трех дивизий (96, 60-й горнострелковых и 164-й стрелковой) с занимаемой полосой обороны; 16-й механизиро­ванный корпус (15, 39-я танковые и 240-я моторизованная дивизии) и 4-ю противотанковую артиллерийскую бригаду. Таким образом, в со­ставе 12-й армии остался один 13-й корпус (три горнострелковые ди­визии — 192, 44 и 58-я).

Полоса обороны армии сократилась почти наполовину. Но 17-й корпус продолжал оставаться нашим соседом слева, с ним у нас была надежная связь и организовано тесное взаимодействие. Мы хорошо знали войска, их боевые возможности и считали, что левый фланг армии надежно прикрыт. Основное внимание поэтому командарм и штаб обращали на правый фланг. В полосу 192-й дивизии были перегруппированы два артиллерийских полка. Они оказали пехотин­цам существенную помощь. Попытки противника наступать в высо­ких темпах были сорваны. Он нес большие потери в людях и технике. Особенно сильные бои происходили на рубеже Самбор, Дрогобыч, Борислав. Севернее этого рубежа вела бои 26-я армия. Как сообщил нам ее командующий генерал-лейтенант Ф. Я. Костенко, дивизии сражались стойко и мужественно.

С 26 по 29 июня бои носили исключительно ожесточенный харак­тер. С 30 июня 6-я армия под натиском превосходящих сил врага оставила Львов. Соединения 26-й армии отошли на рубеж южнее Львова — Раковец, Роздол, Жидачев, а наша 192-я дивизия — на линию Стрый, (иск.) Тухля. Остальные две дивизии находились на госу­дарственной границе.

30 июня в 23 часа на основании указаний Ставки командующий Юго-Западным фронтом отдал приказ войскам на отход: «Армии ЮЗФ к 9.7 отходят на рубеж укрепленных районов: Коростенского, Новоград-Волынского, Шепетовского, Староконстантиновского и Проскуровского, где, опираясь на УР, организуют упорную оборону поле­вых войск с выделением в первую очередь артиллерийских и проти­вотанковых средств. Промежуточный рубеж: Сарны, р. Случь, Оструг, Скалат, Чортков, Коломыя, Берегомет удерживать до 6.7 41 г.»[Архив МО СССР, ф. 229, оп. 9776, д. 83, л. 246—249.].

12-й армии надлежало начать отход в ночь на 1 июля и занять промежуточный рубеж: Чортков, Коломыя, Берегомет. Центральная 44-я и левофланговая 58-я горнострелковые дивизии, не имея сопри­косновения с противником, отошли организованно, а 192-я право­фланговая дивизия отходила в сложных условиях. Она не смогла оторваться   от   противника   и   все   время   вела   напряженные   бои.

В первых числах июля, в период отхода, в состав нашей армии были переданы 8-й стрелковый (командир — генерал-майор М. Г. Сне­гов) и 24-й механизированный (командир — генерал-майор В. И. Чистяков) корпуса. Последний насчитывал всего 15 танков ста­рого образца из состава 26-й армии, управление которой было выведе­но в резерв фронта. Теперь нашим соседом справа стала 6-я армия.

Оперативное построение армии на новом рубеже было двухэшелон­ное. В первом эшелоне — 8-й и 13-й стрелковые, во втором — 24-й механизированный корпуса.

Наступление противника началось 9 июля. Вновь развернулись ожесточенные бои. К полудню врагу удалось на нашем левом фланге (на стыке с 18-й армией) вклиниться в оборону, однако согласованной контратакой второго эшелона 13-го корпуса и соединений соседа гит­леровцы были отброшены, положение восстановлено.

Главный же удар немецко-фашистские войска нанесли на стыке 5-й и 6-й армий. 12 июля им удалось выйти к Киевскому укрепленному району, овладеть Бердичевом и приблизиться к Белой Церкви. Это создало угрозу глубокого охвата войск 6-й и 12-й армий. Нам каза­лось, что в сложившейся обстановке целесообразно было бы вывести указанные  армии   из  крайне  невыгодного  оперативного  положения.

Однако с 9 по 15 июля приказы командующего фронтом требовали «продолжать выполнять ранее поставленную задачу», то есть оборо­нять рубеж старой государственной границы. И войска 6-й и 12-й армий, оторванные от остальных сил фронта, имея открытый правый фланг, в течение семи суток героически здесь оборонялись. Основная цель нашей обороны заключалась в том, чтобы сковать главные силы вражеских 1-й танковой группы и 17-й полевой армии, нанести им максимальный урон и выиграть время для сосредоточения резервов Ставки на Днепре южнее Киева.

16 июля поступила директива фронта об отводе войск на рубеж Ширмовка, Калиновка, Литин, Винниковцы.

Наступление врага на нашу оборону на новом рубеже началось 18 июля в 8 часов после сильной артиллерийской и авиационной подготовки. Первая и последующие две атаки были успешно отраже­ны с большими для него потерями.

Продолжая оборонительные бои в невыгодных оперативных усло­виях, личный состав 6-й и 12-й армий проявлял непревзойденный героизм и отвагу. Соединения этих двух армий упорным сопротивле­нием и умелыми оборонительными действиями задержали продвиже­ние более восемнадцати вражеских дивизий, нанеся им огромный урон.

23 июля приказом командующего войсками Юго-Западного фронта 6-я и 12-я армии были объединены под общим командованием гене­рала П. Г. Понеделина. 25 июля они вошли в состав Южного фронта.

Войска 6-й и 12-й армий в напряженных сражениях своими герои­ческими боевыми действиями способствовали срыву плана «молние­носной войны» фашистской Германии. Сковывая крупную группиров­ку противника, они нанесли ему огромный урон, уничтожив не одну тысячу обученных и боеспособных солдат и офицеров.

Бойцы, командиры и политработники наших армий в трудное для Родины время не жалели своей жизни в борьбе с ненавистным вра­гом. Многие из них пали, защищая родную землю, но пали непобеж­денными. Они сражались и умирали, глубоко уверенные в окончательной победе над фашистскими захватчиками.

СТОЙКОСТЬ ПОГРАНИЧНИКОВ

Впервые в Прикарпатье я оказался в октябре 1939 года, когда 94-й пограничный отряд принял под охрану новый участок государствен­ной границы. Это были глухие места Карпат с редкими дорогами, пролегавшими в основном через Ужокский, Верецкий и Вышковский перевалы. Дороги вели во Львов, Стрый, Тернополь, Винницу, Бердичев. На правом фланге, где проходила граница с буржуазной Поль­шей, оккупированной к тому времени фашистской Германией, заста­вы стояли на р. Сане. Далее государственный рубеж шел по горным хребтам, за которыми лежала хортистская Венгрия. Тут располага­лось большинство застав, в том числе и наша десятая.

Граница жила напряженной жизнью. Не проходило дня, чтобы на заставе не объявлялась тревога, иногда по три-четыре за ночь. Среди задержанных были агенты иностранных разведок, бандиты из орга­низации украинских националистов, контрабандисты. Только за во­семь последних месяцев 1940 года пограничники заставы перехвати­ли несколько десятков лазутчиков, в числе которых оказалось немало людей, связанных с вражеской агентурой.

Весна 1941 года принесла новые хлопоты. Международная обста­новка крайне обострилась. Мир по существу уже был объят пожаром войны. Мы тоже чувствовали ее дыхание. В поисках убежища через границу шли люди, не желавшие жить под фашистским сапогом. Это была массовая эмиграция чехов, словаков, евреев. Перебежчики бук­вально наводняли заставы. Усилилась и деятельность военной развед­ки противника. Вдоль всей границы значительно увеличилось число пограничных наблюдательных постов. Стали частыми попытки под­ключиться к нашим линиям телефонной связи для подслушивания и перехвата отдаваемых распоряжений.

Обстановка на границе усложнялась. Приготовления к боевым дей­ствиям на сопредельной стороне чувствовались во всем. Появились дополнительные посты наблюдения, окопы, щели, ходы сообщения были отрыты всего в пяти-шести метрах от пограничных столбов. Во второй половине мая три усиленных взвода полностью оборудовали позиции.  В  окопах  круглосуточно дежурили  пулеметные  расчеты.

Обо всем этом, разумеется, я информировал коменданта — капита­на Щербакова. В свою очередь, он сообщил, что армейские подразде­ления   противника   появились   и   напротив   участков других застав.

В ночь на 1 мая пограничный наряд доставил на заставу женщину. Она назвалась Марго Болего. Это была красивая молодая украинка, перешедшая государственную границу с единственной целью — сооб­щить о начале гитлеровского наступления на Советский Союз. Болего указала дату этого наступления — от 17 до 25 мая. Ее осведомлен­ность о количестве вражеских войск, сосредоточенных вдоль грани­цы, и в некоторых других вопросах была исключительной. Я позво­нил в комендатуру. За задержанной была срочно выслана ма­шина.

События, между тем, становились все тревожнее. 18 июня погра­ничники соседней заставы задержали двух венгерских офицеров, ко­торые сообщили, что военное нападение на СССР следует ожидать от 20 до 27 июня. 20 июня на участке четвертой комендатуры у Лавоч­ного перешли границу три венгерских солдата, заявившие, что их часть подготовилась к вторжению на территорию Советского Союза. Эти сведения, однако, в нашей жизни мало что изменили. Внешне все оставалось по-прежнему.

В последнюю предвоенную ночь приказ на охрану границы погра­ничным нарядам отдавал я. На участке по-прежнему было тихо. На­ряды докладывали, что за линией границы все спокойно.