– Чтобы так судить о магии, надо знать о ней гораздо больше всех остальных, – осторожно заметил Макс Акт. – И доказать свои слова делом.
– А тут и доказывать нечего. Вы все работаете только с готовыми формами, и новые плетения получаете их перебором, зачастую не имея представления, к чему это может привести. Единственный дом, который разобрался в основах магии это уничтоженный тысячу лет назад дом интерфекторов. Да и те не нашли ничего лучшего, чем применить свои знания для оттачивания ремесла наемных убийц. Сколько домов тогда с ними воевало? И сколько времени против них держался этот относительно небольшой дом?
– Из ваших слов следует сделать вывод, что вы повторили подвиг древних интерфекторов и познали назначение и законы взаимодействия элементарных форм? – спросил Орен Фел.
– Никаких подвигов я не совершала. Просто повезло попасть в подземелье под цитаделью дома Кайтаидов, где сохранилась лаборатория интерфекторов с большой библиотекой.
Все взоры моментально устремились на Нила Харта.
– Все самоуничтожилось при нашей попытке проникновения, – лаконично ответил тот. – Именно тогда и погиб Хор.
– Это что же, вы тысячу лет жили над этой лабораторией и ни о чем не догадывались? – с некоторым даже возмущением спросил Хен Фрост и, увидев ответное пожатие плеч Нила Харта, бросил:
– Бездари.
– Не стоит никого оскорблять, – сказала Лена. – Помещение было глубоко под фундаментом, и попасть туда можно было только порталом.
– И вы сами по этим книгам научились их магии? – заметил нестыковки в рассказе Макс Акт. – И на книгах не было никакой защиты? Отчего же тогда разрушилось помещение?
– Был у меня один учитель, который уничтожил себя вместе с лабораторией.
– Так вы что, интерфектор?! – дошло, наконец, до Хена Фроста.
– Мою печать вы видели. Похожа она на печать погибшего дома? Их знаниями я обладаю, но знания и применение – вещи разные. Убивать можно и с тем, что есть у вас. Не стоит членам Совета бояться страшилок тысячелетней давности.
– А убийства в столице пять лет назад с вами не связаны? – спросил Арон Данг. – Там, по-моему, применялись некоторые специфические приемы. И потом эти алтари…
– Алтари активировались сами, когда я попала в один из тайников, а убийства… Некоторые из них на моей совести, остальные это обычное сведение счетов между домами. О некоторых вы можете быть в курсе больше меня.
– А зачем вам это было нужно? – спросил Орен Фел. – Неужели из-за денег?
– Ну что вы, Орен! Золота в тайниках было достаточно. Просто у меня предстояла встреча с Маренсом, и теорию надо было подкрепить практикой.
– И она об этом говорит так спокойно! – возмутился Хен Фрост.
– А я что, рыдать должна? Некоторые из вас тренируются на людях, что с моей точки зрения преступно, а мне уже нельзя прибить несколько садистов и извращенцев? Раз их смогла кончить четырнадцатилетняя сопля, значит, и жалеть о таких не стоит. А если у кого есть претензии, так лично я против магической дуэли возражать не буду.
– Что было, то было, – буркнул Арон Данг. – Тем более что там действительно никого нормального не было. Давайте лучше проясним вопрос по пришельцам из-за грани.
– Я могу вам рассказывать о своем мире и его обитателях долго, но я лучше покажу.
– Это как? – подозрительно спросил Хен Фрост.
Лена молча достала из-под стола ноутбук и под внимательными взглядами шести пар глаз разложила его и включила питание.
– Это немагический артефакт, который содержит зачатки разума, способность к общению и может показывать различные движущиеся изображения вроде магии иллюзий, но, в отличие от нее показывает то, что было или есть в реальности. Сейчас вы посмотрите не очень большой фильм о моем прежнем мире, а изображение будут сопровождать мои комментарии, которые я сделала раньше, поскольку языка, на котором ведется показ, вы не знаете. К сожалению, размер экрана небольшой, но его легко носить и использовать.
Полтора часа, пока шел фильм, маги просидели неподвижно, не сводя глаз с экрана.
Первым высказался Нил Харт.
– Теперь мне стало понятно, как такой небольшой дом, как Раум, смог победить дом Скотад.
– Не такой уж он был и маленький, – возразила Лена. – К тому времени, как они на нас напали, в наш дом вступило два других, и еще были присоединены четыре разбитых ранее дома.
– Все равно, вы победили почти без потерь, а так не бывает.
– И для чего же все это нам показывалось? – спросил Макс Акт. – Любое действие имеет явный или скрытый смысл. В чем смысл этого?