Крепость на реке: читать начало книги онлайн

— Что насчёт экспедиции к местным, у которых корабль разбился? Там наших людей хватает тоже.

— К ним потом, — отмахнулся от этих моих слов собеседник, — тут нужнее экспедиция в Золотой Город или к Максимову. У них уже тогда по лекарю среди иных было, а сейчас, возможно, и больше появилось. Нам бы своих раненых да увечных к ним направить. Тем более, есть у нас, чем заплатить за их услуги. Щедро заплатить.

— А Игнашова со своими фортелями?, — я намекнул на ту сволочную девушку из иных в Золотом Городе, которая попала в неприглядное положение из-за меня, а точнее, по вине своего любопытства.

— Мы можем им дать столько тикеров, что Юлька утрётся под всеобщим давлением. Тем более, возможно, она растеряла своё влияние хоть немного после нашего ухода, ведь, по сути, из-за неё часть иных лишилась своих камней и некоторого оружия.

Про камни, это камень в мой огород. Да, было такое дело, «кастрировал» я несколько молодых иных из Золотого.

— Но больше надежд я возлагаю на максимовских, этот прохиндей мне сто очков форы даст в охмурении ближних. Я про их старшего, Максимова.

— Ну, планируй, не стану мешать, — кивнул я и ретировался на улицу. Делать было абсолютно нечего. Желание помогать везде и всем, которое одолевало меня в первые дни, понемногу уходило прочь. Я всё больше хотел тишины и одиночества и… общения с девушкой. Вот только с красавицами мне что-то не сильно везло, большую часть потенциальных невест пугала моя шши, а прочие пугали уже меня.

Подведя итоги последних месяцев, могу сказать, что у нас всё и хорошо, и плохо одновременно.

В активе у нас достаточно сильный анклав, и сила тут как в количестве, так и в техническом — и магическом так же — обеспечении.

В пассиве — очерствение людское. Мы очень быстро озлобились, выдавили из себя сострадание и жалость, на их место пришли совсем другие качества. Полезные анклаву, но опасные отдельным личностям. Пример — разговор с Медведем о потерпевших кораблекрушение, когда он предпочёл оставить их спасение на потом, занявшись другими делами, полезными анклаву. А что могут принести люди, считай, из средневековья с кучей суеверий? Вот то-то…

Да уж, как нельзя лучше тут подходит поговорка: не мы такие — жизнь такая. Вот она нас и ломает, выхолащивает то, что может быть опасно не только отдельным членам анклава, но и всему сообществу в целом.

А насчёт жестокости достаточно вспомнить армию. Не современную, где мало-помалу вытравливают дедовщину, а ту, во времена разброда и беспредела в стране. Мальчишки, вчерашние школьники, за считанные недели (даже не месяцы, заметьте) превращались в озлобленных волчат, готовые бить, унижать и подставлять окружающих, воровать. Что ж говорить про нас, тех, кто попал в этот чужой и страшный мир, где даже звери и те видят в нас чужаков, и как опасные бактерии в теле организма-мира они готовы выгрызать, не считаясь со своими потерями.

Стыдно признаться, я и сам хорош. Альтруиста изображаю, лезу всюду и везде, а про того же Толика с которым попал к пигмеям, совсем позабыл. Вроде бы он в охотники затесался и вечно пропадает в лесах.

Я прошатался по посёлку до темноты, наблюдая, как тот наполняется жизнью вместе с возвращением охотников, разведчиков, собирателей трав и кореньев, лесорубов и прочие партии работников.

Получил свою порцию ужина и ушёл в палатку, сопровождаемый Сильфией. Без особого аппетита смолотил тарелку жареной рыбы с острыми травами и какими-то варёными вкусными маленькими корешками. Потом отнёс посуду на кухню, вернулся обратно и вот тут заметил, что шши почему-то отстала.

— Сильфея?…

— Я там буду лишней, тронк’ра.

Догадаться, что меня кто-то ждёт в палатке, было не сложно, но я совсем не ожидал, что это будет… Ольга.

— Доброй ночи, Макс, ничего, что я решила переночевать у тебя?, — совсем тихо произнесла девушка, лежа в моей кровати под простыней. — У тебя тут места много, двоим хватит… должно хватить. Вот, тебе местечко уже нагрела.

И откинула в сторону простыню, открывая свое тело без лишней ниточки одежды…

Утро началось привычно — поднос с едой и шши рядом с моей кроватью.

— Ой!, — ойкнула Оля, когда от моего движения проснулась, приподняла лохматую головку и увидела пристальный взгляд Сильфеи.

— Сильфея, спасибо большое за завтрак и, пожалуйста, подожди снаружи, если не трудно, — попросил я свою телохранительницу, подспудно ожидая, что она проигнорирует мой приказ, отдав предпочтение установкам, по которым следует не сводить взгляда с меня, пока рядом в опасной близости имеются постоние.

— Да, тронк’ра, — спокойно ответила она, а потом удивила ещё раз. — Доброе утро, Ольга.

Я проводил ошарашенным взглядом шши, потом посмотрел на девушку рядом:

— Вы подружками стали, что ли?

— Мы ими всегда были. Отвернись, мне одеться нужно.

Логика женщин неисповедима, лично я вряд ли её пойму когда-нибудь! Ведь ночью ТАКОЕ творила в постели, а тут вдруг скромницей стала. Впрочем, ладно, сделаю, как попросили, мне не трудно.

Завтрак разделить она отказалась и упорхнула по своим делам. После еды я по укоренившейся привычке достал из нашейного мешочка драконий камень… и изумился!

За одну ночь он изменился больше, чем за последнюю неделю. Теперь в нём сияли уже три искры, и выглядел уже не таким мутным. Выходит, ночь с Ольгой сыграла положительную роль… хм, именно с Ольгой, или я как тот инкуб из бульварной фэтезятины получаю энергию от телесной близости с любой женщиной? Положительные эмоции, которые я испытываю, восстанавливают камень? Может, потому шши и оставила меня наедине сегодня ночью, знала о такой особенности? Да ну, бред это всё, Сильфею я уже не раз пытал  о её знаниях про тронков и их камни, всё то, что она знала, теперь знаю и я. К сожалению, знает она крайне мало, практически ничего.