— Как мне все это обрыдло!
— О Господи, мы опять кого-то оскорбили! — ахнул Грегор.
— С кем мы разговариваем? — спросил Арнольд, задрав голову.
— Я голос планеты, которую вы называете Саркан.
— Никогда не слыхал, что планеты умеют говорить, — пробормотал Грегор, но существо — или кто бы то ни был — услышало его слова.
— Как правило, — пояснил голос, — мы, планеты, не утруждаем себя общением со всякими копошащимися на нашей поверхности козявками. Нам достаточно своих мыслей и взаимного общения. Время от времени бродячая комета приносит новости издалека, и этого нам вполне хватает. Мы стараемся не обращать внимания на всякую чушь, происходящую на поверхности, но иногда наше терпение лопается. Населяющие меня кровожадные сарканцы, мииги и сауники настолько охамели, что больше я их терпеть не собираюсь. Я намерена прибегнуть к решительным и давно назревшим действиям.
— И что вы собираетесь сделать? — спросил Арнольд.
— Затоплю всю сушу метров на десять, и тем самым избавлюсь от сарканцев, миигов и сауники. Да, при этом пострадают несколько ни в чем не повинных видов других существ, но такова жизнь, в конце концов. У вас есть час, чтобы убраться отсюда. Потом я не отвечаю за вашу безопасность.
Партнеры быстро упаковали вещи и перебрались на корабль.
— Спасибо за предупреждение, — сказал Грегор перед стартом.
— Только не воображайте, будто вас я считаю лучше прочих. Насколько мне известно, вы такие же паразиты, как и мои обитатели. Но паразиты с другой планеты. И если узнают, что я вас прикончила, сюда заявятся другие существа вашего вида с атомными бомбами и лазерными пушками и уничтожат меня как бродячую планету. Так что уматывайте, пока я в хорошем настроении.
Несколько часов спустя, уже из космоса, Арнольд и Грегор своими глазами увидели, какая жуткая судьба постигла обитателей планеты. Когда все кончилось, Грегор взял курс на Землю.
— Полагаю, — сказал он Арнольду, — нашей фирме конец. Мы не выполнили условия контракта. Адвокаты сарканцев сотрут нас в порошок.
Арнольд, внимательно читавший контракт, посмотрел на Грегора:
— Нет. Как ни странно, но, по-моему, мы чисты как стеклышко. Прочти последний абзац.
Грегор прочитал и почесал макушку.
— Я понял, что ты имеешь в виду. И ты думаешь, что это удовлетворит судей?
— Конечно. Наводнения всегда считались стихийными бедствиями, божественной волей. И если мы промолчим, а планета не проболтается, то никто и не узнает, как все было на самом деле.
Роботорговец Рекс
Ровно в час дня дверной сканер в доме Мордекая Гастона объявил о прибытии курьера Федеральной почты 193CU (робота), временно замещающего заболевшего почтальона Фреда Биллингса.
— Пусть бросит почту в ящик, — крикнул Гастон из ванной.
— Нужно расписаться, — сообщил сканер.
Гастон обернулся полотенцем и вышел. Робот-почтальон оказался большим цилиндром, выкрашенным в красный, белый и синий цвета и снабженным колесами и гусеницами. Он был также способен взлетать, подключившись к энергорешетке системы Дэйда-Броварда, поэтому ему не были страшны дорожные пробки и разведенные мосты. Робот протянул листок бумаги и шариковую ручку. Гастон расписался.
— Благодарю вас, сэр, — произнес робот-почтальон. В его боку откинулась панель, и из отверстия выскользнул большой пакет.
Гастон понял, что ему доставили мини-флаер, заказанный неделю назад в фирме «Персонал транспортс, Инк.» из Корал-Гэйблз. Он перенес пакет на террасу, снял обертку и активировал программу сборки. Коробка раскрылась, и машина начала самосборку. Когда процесс завершился, Гастон увидел ажурную алюминиевую корзину с простенькой приборной панелью, ярко-желтый ящик аккумулятора (он же сиденье для пилота) и опломбированную коробку силового устройства, с помощью которого флаер подключался к местной энергорешетке Дэйда.
Гастон уселся во флаер и включил его. Лампочка индикатора питания вспыхнула красным. Гастон легко коснулся рукоятки управления, и маленькая машина взмыла в воздух. Вскоре он уже летел высоко над Форт-Лодердейлом, направляясь на восток над болотами Эверглейдс. С одной стороны тянулась длинная изогнутая полоса атлантического побережья Флориды, с другой — темная зелень Эверглейдс. На юге сквозь мерцающую дымку нагретого воздуха виднелся Майами. Он долетел почти до середины огромного болота, когда индикатор питания трижды мигнул и погас. Флаер начал падать, и лишь тогда Гастон вспомнил, что вчера вечером по телевизору предупреждали о кратковременном отключении энергорешетки для присоединения к системе очередного округа.
Он подождал, пока микропроцессор флаера автоматически переключит двигатель на питание от аккумулятора, но индикатор питания так и не засветился. Внезапно Гастон с ужасом понял, что, кажется, догадался о причине, и заглянул в аккумуляторный ящик. Он оказался пуст, и лишь на приклеенном к крышке листке бумаги значился адрес фирмы, где он мог приобрести аккумулятор.
Гастон падал в плоский серо-зеленый мир мангровых зарослей, карликовых пальм и камышей. Он еще успел вспомнить, что не удосужился пристегнуться к сиденью и надеть шлем, и тут флаер ударился о воду, подскочил и врезался в мангровую чащу. Гастон потерял сознание.
Очнулся он через несколько минут — вода вокруг мангрового островка еще пенилась. Флаер вклинился между густо переплетенными мангровыми ветвями, и их упругость спасла ему жизнь.
То были хорошие новости. Плохо же оказалось то, что он лежал внутри флаера в весьма неудобной позе, а когда попытался встать, его ногу пронзила боль и он едва не потерял сознание. Нога была вывернута под неестественным углом.