Тайна Ла-Манша (= Тайна 'Нимфы'): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

 — Боюсь, что это так.

Френч поднялся.

 — Пойду отдам распоряжение, чтобы брали на заметку тех, кто оплачивает счета крупными суммами в однофунтовых купюрах. Впрочем, это мало что даст. Они могут производить оплату во многих банках. Что ж, попробуем хоть что-то отследить. А теперь пойду в Скотленд-Ярд, пусть они займутся выпуском книги.

Зайдя в свой кабинет, он положил "рукопись" с цифрами на стол и стал обдумывать программу своего визита во Францию.

Перед ним стояло три совершенно разных задачи. Хотя, конечно, если повезет, решение одной из них, возможно, позволит разом решить и остальные две.

Итак. Он должен отыскать Реймонда, он должен отыскать пропавшие деньги, он должен отыскать тот люгер. Ему казалось, что самым легким, а возможно, и самым перспективным будет поиск люгера.

После беседы с умницей Барнзом Френч отбросил прочь так полюбившуюся ему версию — что Реймонд доплыл до берега на шлюпке с "Нимфы". Значит, если этот малый все-таки доплыл, то его подобрало какое-то судно. На данный момент единственным реальным судном, оказавшимся в относительной близости от яхты, был тот пресловутый люгер. Если команда люгера не брала его на борт, возможно, они видели, как это сделал кто-то еще. В любом случае надо было найти этот парусник и все точно разузнать, Френч решил отправиться во Францию сегодня же вечером. Поезд отходил в восемь двадцать с вокзала Виктория.

Взяв паспорт, некоторое количество денег и рекомендательное письмо начальству французской полиции, с которым сэр Мортимер Эллисон успел поговорить по телефону, Френч отбыл в командировку. В Дьепп он приехал в третьем часу ночи и тут же отправился в одну из прибрежных гостиниц, где постарался скорее лечь и наверстать часы вынужденного бодрствования. Утром, после легкого завтрака, он явился со всеми своими бумагами в комиссариат полиции.

Дежурный офицер уже получил из Парижа соответствующую телеграмму и принял Френча чрезвычайно любезно.

 — Mon Dieu, oui, monsieur![33]  Дело ваше, безусловно, чрезвычайной важности. Для нас это великая честь оказать содействие нашим британским коллегам.

Не угодно ли мосье Френчу изложить свои проблемы, и тогда он предпримет все возможное, чтобы лучшие специалисты французской полиции помогли их разрешить.

Френч, несколько огорошенный таким горячим сочувствием, пробормотал, что у него и в мыслях не было доставлять французским коллегам такие хлопоты. Единственное, что ему требуется, это отыскать вполне конкретный французский люгер, команда которого могла оказать содействие английскому преступнику, при этом даже не подозревая, что помогает скрыться человеку, замешанному в убийствах. Затем он деликатно спросил у своего собеседника, не подскажет ли тот, где разумнее всего было бы поискать вышеупомянутое судно.

Офицер снова заявил, что и он лично, и все его сослуживцы — в полном распоряжении их выдающегося английского коллеги. Френч мигом сообразил, что этот сладкоречивый балагур никогда не допустит, чтобы sacre anglais[34] рыскал без присмотра по вверенной ему территории. А далее последовало великодушное предложение. Самый блистательный местный детектив, мосье Жюль Фике с готовностью "поможет" мосье Френчу в его трудах. Как бы то ни было, такой вариант вполне устраивал Френча, не слишком преуспевшего в изучении французского. А без приличного знания языка ему все равно одному было не справиться с задачей.

Надо сказать, что мосье Фике абсолютно не походил на горячего галла. Высокий рост, белокурые волосы и голубые глаза свидетельствовали о северных корнях. И вообще черты его характера были на удивление английскими, по крайней мере, по представлениям Френча. Сдержанность, умение внимательно слушать, немногословность и высокий профессионализм — все эти качества Френч считал исключительно достоянием британцев. К ним присоединялось и хорошо развитое воображение, это была уже чисто французская пикантная приправа. Помимо профессиональных достоинств он обладал еще одним, крайне важным бегло говорил по-английски. Короче, лучшего помощника просто невозможно было и пожелать.

Сердечно, даже слишком, распрощавшись с дежурным офицером, Френч предложил своему новому знакомцу зайти в ближайшее уютное кафе и скрепить их сотрудничество двумя кружками темного пива, а заодно разработать план предстоящей кампании. Фике хорошо знал "дело Моксона" по тому, что писали в газетах, но ему было, разумеется, любопытно получить информацию из первых рук. Выслушав описание люгера, он сказал, что найти его будет несложно.

 — Надо поискать на берегу, да-да, — заверил Фике, когда Френч прочел последний путает описания, — но мы гоняться за ним не будем, non! Мы останемся здесь, в Дьеппе. Напишем подробный циркуляр и разошлем по округам, пусть там местные полицейские все прочесывают. А мы займемся более серьезными вещами. Вы согласны?

Они расположились на симпатичной полукруглой террасе перед казино. Сидя на железных, покрашенных темно-желтой краской стульях за таким же темно-желтым изящным столиком, они сочиняли свое послание. Выдалось погожее утро, солнечное, но не жаркое. Хотя было только начало летнего сезона, народу в Дьеппе уже хватало, и несмотря на относительно ранний час, на пляже собралось много отдыхающих. Но Френч и Фике, увлеченные своим делом, ничего не замечали и не слышали: ни городского шума, ни шуршания шин по гладким мостовым, ни пароходных гудков, ни басистого рычанья моторов трогающихся легковушек.

Дописав последнюю строчку, они вернулись в комиссариат и разослали депеши по всему побережью, во все полицейские участки от Булони до Гавра. Затем они снова отправились в гавань и, пройдя вдоль набережной Дюконе, спустились к Рыбацкой бухте. Эта бухта соединялась с основным портом, откуда стартовали суда, идущие в Нью-Хейвен. И в этом порту находилось в данный момент несколько рыбачьих люгеров и пара траулеров. На набережной толпилось довольно много рыбаков. Френч и Фике, передвигавшиеся неспешным прогулочным шагом, тут же ретиво устремились к одной из компаний из трех человек.

От всех троих здорово несло чесноком, как будто они питались исключительно этим полезным, но слишком "душистым" овощем. Фике явно хорошо их знал, и тут же сумел завязать разговор.

Его друг, мосье Френч, приехал их Лондона, решил тут у них отдохнуть. Они ищут хорошее судно, чтобы друг мог немного порыбачить. Может, кто-то из них одолжит английскому другу свое?

Фике говорил с небрежной ленцой. Создавалось полное впечатление, что речь идет всего лишь о странной прихоти гостя, которого хотелось угостить оригинальным развлечением. Но чем дольше шла беседа, тем очевидней было, что тут вряд ли чего можно добиться. Эти трое выглядели подозрительно и явно были способны на всякие выходки, но в присутствии полиции вели себя очень корректно, и беседа получалась слишком вялой.

Фике угостил всех сигаретами и, опершись спиной о железный поручень ограды, сменил тему. Предоставлять гостю лодку для прогулки никто не собирался, другого, впрочем, Фике и не ожидал, и теперь речь пошла о серьезной рыбной ловле. Вроде бы ненароком Фике посетовал на то, какая у них опасная профессия, ведь море, оно очень коварное, и как тяжела рыбацкая доля. Самое противное, конечно, это бессонные ночи. Приходится иногда работать как каторжным, верно? И возвращаться поздним утром. Фике ловко удалось затеять спор о том, кому из них дольше всех приходилось торчать ночами в море, не отходя от сетей. И тут он, весьма кстати, ввернул историю о том, что недавно собственными глазами видел, как лодка возвращалась почти в пять часов дня! Можно себе представить, как досталось бедным парням! Но, возможно, такие задержки случаются очень редко?

Однако Фике не удалось поймать ни одной рыбки в столь старательно замутненной им воде. Когда он назвал число, точный день столь позднего появления парусника, в ответ не последовало никакого отклика. Рыбаки не видели никакого парусника и не слыхали о таком.

 — Думаете, они выложат вам правду? — спросил Френч, когда они направились к очередной группе рыбаков.

Фике энергично вскинул вверх обе руки.

 — Конечно выложат! — воскликнул он. — Во Франции не принято обманывать полицию без крайней надобности. — Он снова вскинул вверх руки. — С какой стати им врать?

 — Некоторые это делают из принципа.

Фике решительно помотал головой.

 — Non, non, мой друг, это исключено. Они предпочитают — как бы это сказать? — быть на солнце, а не в тени перед полицией. Они врут иногда, конечно врут! Но только когда есть какая-то выгода. А просто так, зачем им это нужно?

Фике продемонстрировал неслыханную предприимчивость. Все, кто предположительно имел хоть малейшую возможность увидеть люгер либо что-то о нем услышать, были им скрупулезно опрошены. И служители при маяках, и начальник порта, и его подчиненные, и ремонтники, и хозяева лодок — он никого не пропустил. Разговаривал даже с таксистами, находившимися на набережной в тот день, даже с наемными рабочими. Никто ничего не знал и не видел. Его методичность очень понравилась Френчу, он и сам предпочитал работать спокойно и основательно. На опросы ушел практически весь день, и только в седьмом часу Фике все-таки сдался.

[33] Боже мой, да, мосье! (фр.)

[34] Проклятый англичанин (фр.).