— После обеда, как раз в тот момент, когда все собрались уезжать домой.
— Да-да, я припоминаю. Вам сказал об этом мистер Моксон. Кто-то еще мог услышать ваш разговор?
— Ну, не то чтобы услышать... Мы с Моксоном стали думать, как сообщить в офис, что меня завтра не будет на месте. Вспомнили про сэра Гарнетта Чизлхерста, который тоже присутствовал на обеде. Это один из наших компаньонов, я вам его уже называл. Послали какого-то парня его найти. Моксон объяснил Чизлхерсту, какая сложилась ситуация и попросил его подежурить завтра в конторе — на случай, если понадобится его подпись. Сэр Гарнетт обещал меня подменить и известить о моей неожиданной командировке сотрудников.
— Как зовут фолкстонского лодочника, который присматривает за "Нимфой"?
— Джон Харли. Адреса его не знаю, знаю только, что он живет через два дома от таверны "Ангел", это совсем близко от гавани.
— А как зовут вашего человека в Дувре?
— Джон Скуэнз, Штурманская улица, семнадцать-Б.
— Ясно. Мистер Нолан, мне кажется, что вам наверняка пришло в голову одно соображение, о котором вы предпочли никому не сообщать. Вы ведь подумали, что все трое ближайших ваших партнеров уплыли на "Нимфе"?
Нолан неловко поерзал.
— Да, такая мысль в какой-то момент мелькнула, — откровенно сказал он. — Хотя у меня нет никаких оснований так думать. Ни малейших.
— И все же вы были удивлены, не обнаружив на борту яхты мистера Реймонда. Разве не так?
— Ничего подобного. То есть я конечно был удивлен, но исключительно теми ужасами, с которыми мне пришлось столкнуться. Я вообще ни о чем больше не мог тогда думать.
— А потом?
— А потом, уже намного позже, я, естественно, пытался понять, куда же мог подеваться Реймонд.
— И у вас не возникло никаких подозрений?
— Нет, никаких. А что вы, собственно, имеете в виду?
Инспектор чуть ближе к нему наклонился и совсем тихим голосом спросил:
— Вам никогда не приходило в голову, что это мистер Реймонд повинен в этой страшной трагедии?
Нолан смотрел на Френча ошарашенным взглядом.
— Реймонд?! Убил Моксона и Дипинга?! — выпалил он. — Да я бы никогда до такого не додумался. Уверен, что и вы тоже, если бы знали, какой это человек. Абсолютно абсурдная идея! Знаете, инспектор, если вы собираетесь придерживаться этой линии, ей-богу, лучше передайте дело кому-нибудь другому.
Френча совсем не обидела его дерзость, скорее даже обрадовала.
— Я просто задал вопрос, — мягко уточнил он. — Я никого не обвиняю.
— Должен заметить, очень глупый вопрос, — произнес Нолан. — Если у вас все, инспектор, то я бы хотел отправиться домой, мне бы хоть немного поспать.
— Еще только два момента. Во-первых, я хотел бы получить адреса ваших остальных компаньонов, главного бухгалтера и старшего бухгалтера.
Записав их, Френч продолжил:
— И второе. Я получил приказ от начальства: все лица, так или иначе причастные к данному делу, должны быть осмотрены врачом. Тут вот какая штука. У нас есть основания думать, что убийца на борту "Нимфы" был ранен. Все, у кого на теле окажутся следы от свежих ран, будут включены в список подозреваемых. Временно, разумеется. Как вы, не возражаете, если вас посмотрит врач?
Нолан недоуменно уставился на Френча.
— То есть меня вы тоже подозреваете в убийстве моих собственных друзей?
— Вы же прекрасно понимаете, что это не так. Но существуют определенные правила. Элементарная осторожность, которую мы обязаны соблюдать, невзирая на личности. Перестраховка, если угодно.
Нолан продолжал пристально на него смотреть, потом пожал плечами.