Мистика и философия спецслужб: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Специально подобранные и обученные люди-операторы с особой чувствительностью к этим резонансам способны направить генерируемые поля на нужный объект и вызвать в нем те или иные возбужденные состояния. Оператор, удерживая необходимый режим, модулирует, формирует, навязывает заданные состояния человеку — объекту воздействия. К счастью пока речь идет об отдельных результатах и направлениях научных исследований, однако, несомненно, ведущиеся во всем мире работы, которые носят хорошо осмысленный и активный характер, неуклонно приближают то время, когда манипуляции индивидуальным и общественным сознанием, мировоззренческими установками и поведением станут реальностью и окажутся тотальной войной за мозги людей.

Последствия, к которым приведет появление средств и методов глобального психофизического воздействия, сейчас трудно оценить в полной мере. Ясно одно: государство, первым сделавшее решающий прорыв в этой области, получит такое превосходство над своими потенциальными противниками и политическими партнерами, которое можно сравнить лишь с монопольным обладанием ядерным оружием.

Причем, если во всех существующих видах вооружения преимущество какой-либо страны может быть за определенное время скомпенсировано, то психотронное оружие таких шансов не предоставляет, и выигрыш любой страны при его опережающем создании может быть абсолютен.

Анализ результатов аналогичных работ в нашей стране и за рубежом, опубликованных в открытой печати показывает, что найденные решения технической реализации психофизиологического воздействия на человека позволят в обозримом будущем осуществить функции подавляющего (угнетающего) и кодирующего (программирующего) планов. Но намного более сложная задача — манипулирование сознанием людей с помощью одних приборных средств пока НЕРЕШАЕМА.

При этом проявление же экстраординарных способностей у людей в области внушения, гипноза, управления сознанием, ясновидения и т. д. давно является предметом внимания специалистов разных стран и служб.

Во многих странах мира, и прежде всего в США и Китае ведется поиск, отбор и изучение людей с феноменальными способностями с целью вскрытия механизмов их формирования и проявления. Делаются попытки создания систем тестирования, отбора и подготовки, одаренных в данном направлении людей. Разрабатываются методики и средства развития экстраординарных способностей, доведения их до того уровня, когда человек оказывается в состоянии дистанционно воздействовать на другого человека и получать через канал интуитивного восприятия информацию, не доступную другим источникам.

Так, спецоператор-профессионал по анкетным данным (фамилия, имя, отчество и дата рождения) может установить диагноз интересующего человека, определить его личные качества, жизненные устремления, моральный потенциал, пороки, достоинства, выявить скрываемые им связи, предрасположенности и наклонности.

Если говорить о личности человека, то у спецоператора практически нет проблем с описанием личностного портрета любого человека вне зависимости от его местоположения. Достоверность выдаваемой информации находится в пределах 90 %.

Большое значение во всех структурах государственного управления имеет кадровый подбор людей, несущих ответственность за формирование и реализацию внешней (безусловно, и внутренней) политики. Главными критериями при подборе таких людей, безусловно, являются: профессионализм, надежность, некоррумпированность, отсутствие пороков и другие качества характера человека, необходимые для его эффективной работы в интересах своей страны.

Заметно расширяются возможности, и возрастает достоверность информации служб внешней разведки страны, когда в её рядах появятся люди с развитыми экстраординарными способностями.

Следует отметить, что методы и средства отбора и подготовки таких людей в России получили наибольшее развитие. Наша страна в этом направлении работ намного превзошла другие страны и имеет неоспоримое одностороннее преимущество. Причем, одним из основных достоинств результатов отечественных исследований является невозможность копирования даже при полном их описании.

Но любые исследования, их результаты и практическое применение не совершенны и мало эффективны без взвешенной позитивной государственной политики и философии в вопросе развития и применения пси способностей людей на благо государства.

В связи с этим в докладе представленном А.Ю. Савиным и Б.К. Ратниковым были приведены базовые принципы, на которых с их точки зрения должна базироваться позитивная государственная философия.

Эти принципы приводятся ниже с небольшими сокращениями.

Глава 3 Принципы формирования позитивной государственной философии

В последние годы в политико формирующем сообществе Российской Федерации созрело представление о том, что принцип невмешательства государства в идеологическую сферу контрпродуктивен по отношению к задачам обеспечения безопасности России и создания условий для ее поступательного развития. Нетерпимым является отсутствие позитивной государственной философии, своего рода официальной идеологии, апеллирующей не к партийнодоктринальным догмам, а к геополитическим интересам, национальной традиции, здравому смыслу, а также понятной и пригодной для усвоения, по крайней мере, большинством населения России.

При всей значимости хозяйственноэкономических и политических предпосылок нынешнего системного кризиса определяющей явилась эрозия смысловой сферы. Налицо полная дезорганизация в концептуальных вопросах. Отсутствуют представления о цивилизационной принадлежности общества, о должном векторе движения. Утеряны механизмы востребования социальной энергетики, задействования консолидирующих социум мотиваций.

Преодоление тяжелого системного кризиса для любого общества, любой страны, любого политического уклада одинаково связано с сильной духовной идеей, обеспечивающей формирование всего спектра стимулов, интересов и потребностей, с идеей, покрывающей своей легитимностью социальные издержки при выходе из тупика. Она есть источник любого «чуда», мотор любой серьезной реформы.

Идеология восстановления ущербной или утраченной цивилизационной субъектности должна давать вызывающие доверие и обнадеживающие ответы на все, в том числе и так называемые «последние», вопросы, должна восстанавливать полноту и осмысленность разрушенного катастрофой миропонимания.

Впрочем, идеология может выполнить свою функцию — востребования социального ресурса — лишь тогда и лишь в той мере, когда и насколько она опирается на глубинные основания коллективного сознания народа. Поэтому эффективная идеология всегда особенна, всегда индивидуальна для конкретной цивилизации, всегда национальна.

Очевидно, что, несмотря на десятилетие манипуляций и массовых стрессов, архетипы и социокультурные коды подавляющей части российского общества никуда не исчезли и не трансформировались. Русским так и не удалось привить трудовые мотивации западного человека (вкус к риску и конкуренции, естественность борьбы всех против всех, склонность к выживанию в одиночку) или населения новых индустриальных стран Востока (страх быть выброшенным из общества, стремление к высокому вознаграждению). Основами народной психологии продолжают оставаться нестяжательство, острая тяга к социальной справедливости, жертвенность, мессианизм, этатизм.

Гигантские социальные, культурные и хозяйственные преобразования, осуществленные в советскую эпоху, также не изменили социокультурных кодов русского народа. Более того, именно опираясь на них, большевистской элите удалось не только «заклясть Россию над бездной», но исторически мгновенно воссоздать Империю в ее новом — Советском — качестве.

Продолжающиеся в настоящее время заклинания средств массовой информации о «совковости» этих кодов лишь провоцируют социальный раскол. Удручающе примитивные формы внедрения либеральных мифов только дезинтегрируют российское общество, подталкивая к «войне всех против всех». Социальная база либеральной идеологии очень узка и была востребована на исторически короткий период распродажи и «приватизации» национального богатства.

Многочисленные социологические исследования с неизменным постоянством констатируют, что население страны озабочено в первую очередь проблемами выживания — такими, как рост цен, рост преступности, безработицей, ухудшающимся качеством жизни и т. д. Вопросы «доктринального» характера интересуют от 5 до 25 % россиян. Исходя из этого, можно предположить, что любые радикалистские утопии не найдут серьезной массовой поддержки. Более того, существенную роль может сыграть фактор решительного противостояния им, идеология борьбы с радикалами любого толка.

Резко негативное отношение к радикализму, к революционным методам — независимо от их идеологического прикрытия — способно стать активным фоном для внедрения в сознание общества необходимых идеологических установок.

Для создания такого фона исходной посылкой позитивной государственной философии целесообразно сделать тезис об исторической вине радикалов-авантюристов за все бедствия России в ХХ столетии, за невосполнимые человеческие, материальные, социальные, духовные потери, за разрыв духовных и иных связей с трудами предшествующих поколений, утрату исторической преемственности.

Нынешний кризис в этом контексте должен объясняться как результат очередной реанимации традиций экстремизма и авантюризма, перечеркнувших шедший десятилетиями процесс зарубцовывания ран революции и гражданской войны.

Позитивная государственная философия не должна исключать обыгрывания ностальгических мотивов, акцентировки позитивных моментов советской истории. Исходить следует, однако, не из того, что это была история КПСС, история социалистического строительства, а из того, что вопреки антигосударственной идеологии большевизма общество создало могучее государство, непобедимую армию, современную промышленность, передовую науку. Социальный облик страны определял «средний класс «: население СССР не знало ни нищеты, ни голода, ни безграмотности, ни эпидемий, ни страха перед будущим.

Отталкиваясь от ценностей советского «среднего класса», следует проводить тезис и о позитивной оценке стремления к переменам, которые назрели в стране к 80-м годам, когда мы вплотную подошли к задаче перехода к новой — постиндустриальной — фазе истории. Энтузиазм, с которым была встречена перестройка, должен оцениваться как неотъемлемая часть нашего исторического наследия, а не как вина народа.

Такой подход создаст прочные психологические связи государственного субъекта с массовым сознанием, которое, как известно, всегда ориентировано позитивной самооценкой, не приемлет идеи «раскаяния», ищет в любой ситуации мотивы и аргументы, оправдывающие свое прошлое.