Янтарный волк (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Но… — попытался возразить оборванец, окидывая тоскливым взглядом предстоящий фронт работ.

— Кузя, ты, правда, ничем нам не поможешь, — пытаясь хоть как-то смягчить удар по самолюбию подростка, улыбнулась девушка, — Во всяком случае, в этом деле. Я понимаю, ты совершенно не боишься его, но будет лучше, если наша встреча с волком состоится без свидетелей. Если, вообще, состоится. Прости меня, что лишаю тебя права полезть в самое пекло, но сейчас не самый подходящий момент для пустого геройства.

— Я понял, — Кузьма тяжело вздохнул, и добавил, — Но дело не в геройстве. Я просто терпеть не могу уборку.

Лес начался совершенно неожиданно. Узкая дорога с многочисленными ямами и горбами сделала поворот, и «монстр» Ника уткнулся передним бампером в обширный кустарник на ее краю. Пение птиц стало на порядок громче и звонче, словно раньше в ушах находилось по куску ваты. Владелец кафе заглушил мотор и повернулся к молчащей Карине. За всю дорогу она не проронила ни слова и только нервно покусывала губы, не отрывая взгляда от бокового окна.

— Ты уверена, что я не могу пойти с тобой? — с надеждой поинтересовался Никита. Художница только кивнула, — А где собираешься искать его?

— Я не собираюсь, он сам меня нашел, — ответила подруга. Парень послушно проследовал глазами за указующим перстом Карины и нервно облизнулся. Прямо на него из-за зеленых лап выглядывал золотистый хищник. Глаза его горели, а пасть вот-вот готова была распахнуться. Из глотки вырвался сдержанный рык, слышимый даже в наглухо закрытом автомобиле.

— Карина, погоди, — Ник едва успел поймать девушку, которая уже решительно распахнула дверь, — Ты ничего не хочешь мне сказать?

Она окинула друга совершенно бесстрастным взглядом, потом на мгновение задумалась, и все же выдавила сквозь стиснутые зубы:

— Позаботься о Кузе, пожалуйста. Найди ему семью или хотя бы отправь туда, где ему не придется голодать и скитаться.

— Я не том, Карина. Лично мне ты ничего не хочешь сказать? — особенно нажимая на слово «мне» переспросил Никита. Он видел, как в светлых глазах художницы плещется какое-то странное чувство, когда та смотрит на него. И дело было не в пресловутой любви, нет — здесь было что-то большее. Карина словно пыталась сказать: «Я доверяю тебе свою жизнь», — или как она сама говорила — существование. Но только сейчас Ник готов был полностью принять это самое существование и до конца своего собственного нести за него ответственность.

— Нет, лично тебе, — ничего.

Пальцы на рукаве Карины немедленно разжались. Удерживать ее больше не было смысла.

Стараясь не оборачиваться, девушка вылезла наружу, с силой захлопнув за собой дверь. Непрошенные слезы навернулись на глаза, мешая оборвать последние нити, связывающие ее с этим миром. Она должна без всякого сомнения идти вперед, к свободе, к обновлению, к движению. И художница не сомневалась в этом, как и в том, что буквально в трех метрах от нее стоит громадный волк. Зверь нервно переминался с лапы на лапу, а потом вдруг совершенно по-собачьи коротко гавкнул, и без предупреждения бросился наутек.

От такой наглости девушка на миг остановилась в ступоре, а потом бросилась вслед за волком. Хвоя мягко пружинила под ее ногами, ветви стегали по голой коже, пытаясь не то остановить, не то поприветствовать Карину. А хищник, будто издеваясь, не приближался, но и не удалялся, как бы не ускорялась художница.

— Погоди! — закричала она, из последних сил прибавляя шаг. Ей приходилось бежать за зверем, который, словно неуловимый мираж продолжал маячить впереди. То ли волк, и правда, послушался, то ли ему самому надоела эта бессмысленная погоня, но он вдруг круто развернулся и остановился. Бока его так и раздувались при каждом вдохе.

— Что ты хотела, детка?

— Ты ведь пришел забрать меня, так почему убегаешь? Я готова хоть сейчас пойти за тобой.

— Ой, ли? — оскалился волк, пытаясь изобразить улыбку. Или, скорее, ухмылку. Слишком уж ехидным был его голос, звучавший раскатистым басом у Карины в голове, — Ты собираешь бросить своих родителей, того щенка, что ты подобрала и Ника? Ты готова развернуться к ним спиной ради того, чтобы оставшуюся жизнь пробегать в волчьей шкуре?

— Да, — голос Карины даже не дрогнул, хотя сердце беспокойно екнуло, как будто в него ткнули иголкой, и оно непроизвольно сжалось.

— И ты готова оставить без возможности так же, как и ты, вдыхать вольный ветер и жить лишь по законам природы?

— Да.

— И ты способна прямо сейчас оставить за спиной все нерешенные дела? Начать все заново? — голос буквально истекал сарказмом, будто свежая зарубка на березе — соком. Так что Карина, действительно, вдруг остановилась, подумав. Она ведь собиралась сама устроить Кузю. Неужели теперь ей можно просто так плюнуть на мальчика? А Ник? Сколько раз она говорила себе, что он просто ее друг, но разве оставляют даже «просто» друзей посреди того хаоса, что она навела?

— Ты хотела взять жизнь в свои руки, стать ее хозяйкой. Я тоже очень хочу, чтобы ты присоединилась ко мне, поверь. А еще я хочу, видеть тебя свободной от обязательств и неоконченных дел. Поэтому, детка, сначала закончи их. А пока ты не готова. Да, и еще, — волк поднялся на все четыре лапы, начиная пятиться по тропинке все дальше от Карины, — Как только управишься, просто позови меня.

Художница протянула руку, пытаясь коснуться желтоватого меха, но зверь стремительно развернулся и неожиданно растворился в воздухе, словно его никогда и не было. А она так и осталась стоять, чувствуя, как ее медленно тянет вниз. Ноги стали тяжелыми, и Карина незаметно для себя опустилась на землю.

Обратная дорога до дома показалась в три раза короче и в тоже время томительнее. Когда Ник нашел плачущую подругу в нескольких десятках метров от кромки леса, он не сразу понял, что произошло. Вначале у него возникла страшная мысль, что тварь ранила ее. Он бросился к Карине, обнимая за плечи и пытаясь одновременно осмотреть ее. Но кости были целы, ни крови, ни синяков видно не было, а слезы продолжали течь двумя неиссякаемыми ручейками.

— Карина, что с тобой? — следя за тем, чтобы голос не дрожал, прошептал парень. Одной рукой он пытался убрать волосы с лица подруги, а другой уже стягивал с себя куртку. Погода быстро менялась, и если рассвет был чистым, не задетым не единым облачком, то сейчас северный ветер нагнал их целые стада, старательно продувая тонкую рубашку Карины.

— Он меня… не принял, — выдавила она, еще пуще заревев, словно вместо слов выплюнула режущие осколки разбитого сердца. Ник прикусил губу, пытаясь скрыть совершенно неуместную улыбку. Это было не правильно, ведь подруга давно сделала выбор, ведь больше всего на свете она хотела стать волчицей. Но каждая минута, пока Карина оставалась в человеческом облике, была для парня ценнее прожитого им самим часа, — Он хочет, чтобы я доделала в этом мире все дела, и только после этого я смогу к нему присоединиться.

— Вот даже как! А этому волку не откажешь в некоторой иронии.

— Иронии? Да он просто издевается надо мной! — истерично взвизгнула девушка.

И дело было даже не в том, что ее мечта уходила прямо из-под носа. Художница отлично знала, что порой тернистый путь к цели бывает намного ровнее, чем бугристый участок, к которому ты стремился. Сколько раз она вместо того, чтобы прыгать от счастья, когда очередное полотно было готово, принималась грустить. Потому что моменты самого творчества были безвозвратно окончены. Девушку не особенно испугало то, что ей еще немного придется побегать на двух конечностях вместо четырех. Но как она будет это делать?