— Я вообще не могу понять для чего вы завели весь этот разговор. Если для того что бы показать, что мы не полные копии, то можете прекращать этот разговор в пользу бедных, я этому и так верю. Если весь этот разговор ведется для того что бы вы убедили меня что Владимир нормальный человек, такой же как вы и я, то этого тоже не надо. Лично я к нему отношусь нормально. Видите ли успел привыкнуть. То что мы похожи, так это вообще ерунда, знаете сколько встречается на свете двойников. Один из нас может отпустить бороду, усы, сменить прическу и так далее, мы перестанем быть похожими. Проблема в том не как я буду к нему относится, в живую я его только что узнал, и относится буду как к обычному человеку, вот как вы будите к нему относится. Я вижу что вы уже к нему относитесь по другому, как к неполноценному человеку.
— Да с чего ты это решил?
— Поясняю для тех кто в танке и ничего вокруг не замечает. Вчера, точнее не вчера а когда мы первый раз беседовали Ротислава сидела рядом с Владимиром. А сегодня стоило ему сесть рядом с ним, как она тут же подорвалась к пульту, хотя было видно что она не знала что там необходимо было делать. Именно поэтому она и попросила Мак Клайна о помощи. То есть, выполнять для вас грязную работу он может, с врагами бороться, вас спасать — это всегда пожалуйста, а вот присутствовать на ровне с самими избранными это никак. И ли я в чем то не прав?
Влад окинул взглядом всех сидящих. Нельзя сказать что его у него был радостный взгляд, взгляд у него был полон негодования. Под этим взглядом девушки опустили головы и стали смотреть в пол. Лишь Мак Клайн выдержал этот взгляд.
— Ты не прав. Просто нам необходимо время что бы привыкнуть к тому что…
Влад не дал ему договорить.
— К чему привыкнуть. К тому что он по вашему не человек? Может вы его уже к перевертышу приравняли. И ли что ни будь еще похуже придумали.
— Замолчи.
Ротислава со слезами на глазах подбежала к Владимиру и сев рядом с ним обняла его продолжая при этом ругать Влада.
— Как ты смеешь его сравнивать с перевертышем. Сам то ты хоть что ни будь сделал хорошего. Хорошо оскорблять человека зная что он в ответ тебе ничего не сделает. Владимир лучше всех на свете. Пойдем отсюда. Нам с тобой здесь делать нечего.
Взяв опешившего Владимира за руку Ротислава куда то увела его. На некоторое время воцарилось молчание.
— Минет родился.
Влад посмотрел на Ротелезу которая это сказала. Несколько секунд Влад он осмысливал сказанное, а потом начал смеяться. Смеялся он так заразительно, что вскоре засмеялся и Мак Клайн, а потом и Ротелеза. Когда смех прекратился Ротелеза спросила.
— Я что то сказала не так?
— Нужно говорить не минет родился, а мент родился. Видишь ли минет это действие.
Когда Влад объяснил значение этого слова, то они с Мак Клайном начали смеяться вновь, а пунцовая Ротелеза выскочила из помещения успев крикнуть что они дураки. Когда смех прекратился Мак Клайн подошел к Владу и протянул ему руку.
— Спасибо.
Прикинувшись что не понимает о чем идет речь, Влад пожал руку, при этом непонимающе смотря на Мак Клайна.
— За что?
— Во первых, ты смог в течение нескольких минут разрушить ту стену, которая начала расти вокруг Владимира. А во вторых я давно уже так не смеялся, я если честно даже не знал что лицо может так покраснеть.
— Да без б.
— Я эту фразу из ваших уст слышу уже несколько раз. Что она обозначает?
— Без базара. Крутые ребята они же не разговаривают, они базарят. Вот и пошло выражение — без базара. Я же говорю просто без б.
— Понятно. Хотя я совершенно не могу понять для чего необходимо коверкать язык. Но это неважно. Ты к стати как себя чувствуешь.
— Спасибо нормально. О чем ты хотел поговорить?
Мак Клайн некоторое время ходил по помещению, стараясь сформулировать свою мысль.
— Понимаешь, появление клонов ставит под удар все что здесь происходит. Мы не можем быть уверены что эксперимент с тобой был единственным. Вдруг окажется что этих клонов уже много. Может кто ни будь уже начал делать сотни или тысячи клонов. И для чего их делают? Просто солдат или рабочих, так это не выгодно. Зачем?
Влад подошел к экрану который в этот момент показывал горный массив в котором они находились. Ему нравились горы и одновременно он их ненавидел. Нравились они ему они своей первозданной красотой, горы оставались такими же как и тысячи лет назад, он поражался их величию. Ненавидел он их за то что именно в горах ему пришлось больше всего воевать. Именно в горах он потерял больше всего своих друзей.
— А ведь они прекрасны.
Мак Клайн непонимающе посмотрел на него.