— Повсюду происходят непонятные вещи, — сказал Коринф. — Вчера мы были в кафе, Александер-бар. Слыхали о таком?
— Я никогда не спускаюсь вниз.
— Никогда?
— Что мне там делать?
— Ну… развлекаться.
Людвиг рассмеялся, остановился, снова рассмеялся и, наконец, замолчал.
Голубоглазый Коринф продолжал смотреть на него.
— Каким он был — город Дрезден?
Людвиг улыбнулся.
— Там можно было повеселиться. Не существовало лучшего города для развлечений.
— Как в Берлине?
— Ах, лучше, намного лучше. — Лицо его исказилось, он мучительно искал, как выразить свое восхищение. — Вы не можете себе представить. Прелестные женщины, бары, ночные клубы, движение… Суета на мостах через Эльбу по вечерам… Чистый Париж. Море света и жизни. И всегда толпы иностранцев, английские лорды, американские миллионеры, балерины… По улицам гуляют лучшие проститутки из Чехии и господа во фраках, драгоценности… Все прошло. Никогда не вернется.
Он покрутил головой, грустно усмехнулся, сыграл Ach, du lieber Augustin[27] и уныло махнул рукой.
— Я знаю, о чем вы думаете. — (Коринф подумал: «Ни о чем».) — Вы правы. Роттердам, Лондон, Ковентри[28] — м-да, Гитлер собирался сровнять с землей английские города, и мы все кричали: ура! Так что мы не должны возмущаться тем, что наши города уничтожены. И вообще, представьте себе: вся Европа в руинах, одна Германия целехонька. Это было бы немного несправедливо. История всегда справедлива.
— Благодаря этому города Германии сегодня — самые современные в Европе, — заметил Коринф.
— Вы хотите сказать, Западной Германии.
— Да.
— Здесь лежит в руинах целое тысячелетие.
— В Афинах лежат в руинах добрых два тысячелетия, — ухмыльнулся Коринф.
Людвиг не улыбнулся:
— Вы раньше бывали в Германии, герр доктор?
Коринф медленно покачал головой:
— Я впервые ступил на германскую землю.
— На Западе тоже не были?
— Нет.
— Потехи ради вам надо теперь туда съездить. Поучительный урок: сравнить капитализм с коммунизмом.
Коринф поднялся и предложил ему «Лаки страйк».
— Вы часто там бываете? — спросил он.
— Я? На Западе? — от изумления Людвиг выпучил глаза. Сигарета застыла между пальцами. — Вы думаете, нам позволяют?
Укладываясь на свое место, Коринф спросил:
[27] «Ах, мой милый Августин» — рефрен песни, сочиненной в Вене в 1678 г., во время чумы. По легенде, герой песни, Августин, напившись, уснул на улице и был по ошибке подобран перевозчиками трупов. Он не заболел; так венцы узнали, что вино предохраняет от заразы.
[28] Города в Нидерландах (Роттердам) и Англии, сильно пострадавшие от налетов немецкой авиации во время Второй мировой войны.