Повседневная жизнь российских космонавтов : читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Бывает, время смещают за несколько дней до выхода в открытый космос. И, тем не менее, совершенно необходимо строго соблюдать режим (у космонавтов он называется РТО — режим труда и отдыха), чтобы постараться не сбить внутренние циклы, свойственные человеку на Земле. Иначе возникают функциональные расстройства и даже болезни, могут быть нарушения в работе желудочно-кишечного тракта, приходится принимать слабительное и т. д. Желательно не смещать время более чем на три часа, принимать пищу три раза в день (космонавты устраивают себе также и вечернее чаепитие, что конечно же не возбраняется), перерыв между спортивными занятиями и обедом или наоборот не должен оказаться менее двух часов. Множество таких условий и требований и составляет суть РТО.

А 16 раз в день хорошо встречать Новый год или собственный день рождения. Правда, в реальности никто этого не делает, потому что скоро надоедает.

Как спят в космосе

Ну вот день почти закончен. Сейчас изучим план на завтра. Так… Вот за это отдельное спасибо: предлагают завтра проснуться в пять утра и запустить вакуумирование камеры, необходимой для эксперимента, который начнется в десять часов. В 5.10 можно лечь и доспать… Отбой положен в 23–00 — так по режиму труда и отдыха. Сейчас час ночи. Пора спать.

Я не сказал: «ложиться спать», — потому что там, где нет «верха» и «низа», ложиться в прямом смысле невозможно. Спальное место может оказаться вовсе не на условном полу, а на боковых панелях («стенках»), а то и на «потолке». Получается, что спать можно и «стоя», и «вверх ногами», и как угодно.

В служебном модуле МКС (на базовом блоке орбитального комплекса «Мир») есть две каюты — для командира и бортинженера. Каюта — это узкий вертикальный «пенал», около двух метров высотой, как шкаф без дверки, но занавешенный, вертикальный относительно условного «пола» и «потолка». Спальный мешок прикрепляется вертикально — ногами к условному полу, головой — к условному потолку. Напротив — небольшое зеркало, вентилятор, лампа освещения, на панелях помимо компьютера можно увидеть фотографии близких, книжку, некоторые важные бумаги. Есть и небольшой иллюминатор, чтобы можно было глянуть в «окно» перед сном. Каютка совсем маленькая — разместиться в ней может только один человек.

Если в экипаже трое, а также в период прибытия смены остальным приходится организовывать себе маленькую космическую «спальню» в других модулях станции (иногда командир или бортинженер — но только один из них! — тоже предпочитает найти себе закоулок потише и поспокойнее). Что такое настоящая космическая «спальня»? Это не только место, где спишь. Это своего рода личная «берлога», где можно уединиться хоть на десять минут в рабочий день, чтобы отдохнуть чуток или прочитать письмо, сделать запись в дневнике. Для этого важно не только выбрать место для спального мешка, но и организовать вокруг него похожую жилую (и рабочую — компьютер!) зону. Необходимо зафиксировать на панели с помощью резиновых лент или «липучки» («велькро») личные вещи: расческу, зеркальце, бритву, блокнот, ручки, диктофон, пакет с соком, чтобы сделать пару глотков ночью, и многое другое, что требуется человеку в повседневной жизни. Надо, чтобы там был светильник, позволяющий почитать, причем такой, чтобы выключать его можно было бы, не выбираясь из мешка. Найденная зона отдыха должна хорошо вентилироваться, чтобы не было душно, то есть вентиляторы должны быть неподалеку, но не слишком близко, дабы не создавать угрозу простудного заболевания (иммунитет в космосе у человека снижается). Температура воздуха должна быть комфортной. Надо, чтобы не требовалось каждый день убирать свои вещи, кроме разве что спального мешка. Нельзя, чтобы твоя «берлога» мешала другим членам экипажа выполнять свою программу (иногда космонавт тогда начинает какой-нибудь эксперимент, когда другие члены экипажа еще спят). И наоборот: перемещения других членов экипажа не должны мешать космонавту отдыхать, случайно будить его. Желательно, чтобы рядом не было шумно работающих систем. Сам спальник можно размещать где угодно, хоть на «потолке».

Много требований к космической «спальне», не сразу удается найти подходящее место. На станции «Мир» для этого приходилось и переезжать время от времени. Но вот на МКС соблюсти все перечисленные условия уже не удается. Почему? Казалось бы, сейчас, когда МКС стала в несколько раз больше «Мира», найти себе по нраву уголок не составляет труда. Но станция международная, экипаж большой, так что российским космонавтам нередко приходится жить втроем в одной «комнате». А модуль загружен продовольственными контейнерами, в том числе и уже пустыми, научной аппаратурой, упаковками с бельем и одеждой и т. п. Теперь на МКС появились малые исследовательские модули (МИМ). Пока это пустые бочки без научной аппаратуры, можно переночевать там.

Но вот место найдено. Теперь надо развернуть спальный мешок и привязать его к скобам на панелях, для этого достаточно шести точек крепления. Если их меньше, мешок будет болтаться. Можно и больше, но шести достаточно. Однако если залезть в него, то все равно будешь покачиваться, ибо в невесомости он плотно к поверхности прилегать не будет. Для человека комфортной будет постель, частично имитирующая земные условия — ощущение опоры тела на кровать. Поэтому спальный мешок дополнительно фиксируют поперек тремя резиновыми поясами-притягами, пристегивая их карабинчиками к петлям на панелях.

Вполне может показаться, что вентиляция спального мешка недостаточна. Некоторые космонавты в таких случаях увеличивают его объем, вшивая полотенца. Другие стремятся расположиться так, чтобы воздушный поток от вентилятора был направлен внутрь спального мешка. При этом опять-таки важно не простудиться. Конечно, у спального мешка есть капюшон, им можно прикрыться от потока воздуха. Если же во время сна вы перевернетесь в мешке со спины на живот, лицо окажется внутри капюшона, где возникает застойная зона с повышенной концентрацией углекислого газа. Утром от этого у космонавта будет болеть голова, он будет неважно себя чувствовать, работоспособность его окажется пониженной — не выспался! Поэтому удобнее пользоваться не капюшоном, а шерстяной спортивной шапочкой, лучше всего совсем тонкой, не мешающей спать. Жена одного космонавта перед полетом мужа долго искала ему шапочку теплую, тонкую и легкую, чтобы как можно меньше отнимать вес укладки личных вещей. «А зачем ему там шапочка?» — поинтересовалась знакомая. «Чтобы спать под открытой форточкой», — пошутила жена.

Устраиваться в спальном мешке надо так, чтобы руки не плавали свободно в пространстве, стукая время от времени по твоему же лицу, но вместе с тем и так, чтобы в случае срабатывания аварийной сигнализации можно было быстро высвободиться из мешка. Вот такие сонные премудрости.

Теперь можно, удобно расположившись в космической постели, немного почитать на сон грядущий. Прямо из мешка, протянув руку, прибавим немного света, достанем здесь же зафиксированную книжку Через 15 минут — пара глотков сока из заранее приготовленного пакета, гасим свет и — спать.

На сон по нормативам полагается семь-восемь часов, а мы уже задержались больше чем на два часа. Но это ничего. Почему-то в космосе, чтобы выспаться, хватает и пяти-шести часов (в первые дни полета для лучшей адаптации организма к невесомости, наоборот, нет ничего лучше длительного сна). По-видимому, это связано с тем, что на Земле во время сна отдыхают и мозг, занятый в течение дня решением многих проблем, и мышцы. В космосе ходить и бегать нет необходимости, вот и требуется для отдыха меньше времени.

Иногда космонавтам приходится напряженно работать несколько суток подряд, и тогда они ухитряются засыпать минут на двадцать-тридцать и восстанавливают таким образом работоспособность. «Коротким снам» они научились еще в процессе подготовки, там иногда приходится тяжелее, чем в космическом полете. Другое дело, что в космосе надо научиться спать при самых разных внешних помехах — вибрации, сквозняк, слишком высокая или слишком низкая температура, шум.

А на борту довольно шумно, работает множество систем — от сложных до обычных вентиляторов, гоняющих воздух. Уровень шума примерно такой, как в квартире на втором этаже прямо над трамвайной остановкой — в общем, привыкнуть можно. Опаснее в космосе — полная тишина. Это означает, что нет электричества, даже вентиляторы остановились. Следовательно, воздух не перемешивается, а значит, скоро вокруг головы космонавта скопится углекислый газ, который тот выдыхает. Впрочем, такой мрачный сценарий пока не реализовывался и приводится здесь просто как объяснение того, что тишина бывает пострашнее шума. Однажды на станции «Мир» ЦУП ошибочно выключил по командной радиолинии систему вентиляции. Однако космонавты проснулись от необычной тишины и сумели предупредить опасность. Так что шума можно и не слышать, а вот тишину вовремя услышать — очень важно!

Помимо постоянного шума на станции некоторые устройства иногда издают звуки, выделяющиеся из шумового фона, и потому вызывают у космонавта непроизвольную тревогу, поскольку отдаленно похожи на сигналы, предупреждающие о нештатной ситуации. Например, перекладывание клапана одной из систем напоминает удар по пустой металлической бочке. Но похожий звук может быть и при возникновении действительно аварийной ситуации. Конечно, не стоит забывать и о самой аварийно-предупредительной сигнализации, которая не столько раздражает громкостью, сколько приводит к возникновению тревожного чувства, а иногда — стресса. Порой она срабатывает и ночью. Но лучше лишний раз проснуться, чем проспать нештатную ситуацию.

Слух у космонавтов от неприятного шума за время экспедиции, как правило, не снижается. Хотя бывали отдельные нетипичные случаи…

Какие же сны снятся в космосе? Вовсе не космические, а совсем обычные. Часто снятся Земля, семья, родная природа. А вот по возвращении на Землю космонавтам снятся невесомость и космический полет. Как бы трудно в полете ни приходилось, космос — вторая родина космонавта.

Гигиена

Проверив показания приборов (как мы помним, именно с этого начинается день), необходимо осуществить утренний туалет: умыться, причесаться, почистить зубы. Подплывешь к системе регенерации воды из конденсата и выпускаешь из крана чуть-чуть воды. Она становится водяным шариком. Его берешь в ладони и наносишь воду на лицо. Тонкой пленкой, мелкими капельками она покрывает лицо и никуда не стекает, удерживаясь в условиях невесомости только силой поверхностного натяжения. Потом вытираешься полотенцем. Если космонавт совсем уж соскучился по нормальному земному умыванию, он выпускает немного больше воды, которая тут же принимает форму шара, и погружает в этот пузырь лицо. Разумеется, затем надо тщательно собрать воду в полотенце. Для других гигиенических процедур (также можно и для умывания) используются влажные полотенца со специальной дезинфицирующей пропиткой. Полотенца упакованы в герметичные пакеты, и пропитка не высыхает, оставляя полотенца влажными. Мылом не пользуются. Чтобы почистить зубы, такой же шарик воды берут в рот, полоскают и затем сплевывают в салфетку.

Бреются электробритвами (каждый своей) либо любым другим типом бритвы, к которому космонавт привык на Земле.

В комплект гигиеническо-косметических средств космонавтов входят также крем-гель, который можно использовать как после бритья, так и для рук и тела, металлическая расческа для волос, жевательные резинки, зубочистки, сухие дезодоранты без запаха.

Никакие духи, лосьоны и аэрозоли в космосе не используются.

Конечно, нужно упомянуть и туалет. В космическом корабле и на станции он называется «ассенизационное устройство». Грубо говоря, принцип его действия — сочетание унитаза и пылесоса. «Твердые отходы», как их называют в учебном пособии по ассенизационному устройству, собираются в резиновом мешочке, предварительно закрепляемом на унитазе. Они попадают в воздушный поток и далее — в сборник отходов. Однако такой принцип лишь выглядит простым. На деле туалет — это сложное техническое устройство, включающее в себя систему фильтров, механизмов переработки, а также электроники. Но пользоваться таким туалетом несложно, если аккуратно с ним обходиться и точно соблюдать все правила. На подготовке сдают экзамен и по туалету, а в полете иногда приходится и поработать космическим сантехником. Там все профессии уважаемы, а эта — особенно.

Одно время на станции «Мир» был душ. Космонавт Александр Александрович Серебров ухитрился устроить в душевой кабине баню. Ему грузовиком даже прислали на станцию веники. И душ, и баня очень нравились космонавтам, это была прекрасная психологическая разгрузка. Но, с другой стороны, после мытья необходимо было привести душевую в порядок, устранить излишнюю влажность, вытереть кабину насухо. После того как все это проделаешь, изгваздаешься так, что непонятно: а был ли в бане? Позднее место, где была баня, понадобилось для гиродинов — силовых гироскопов, необходимых для управления ориентацией станции, и баню ликвидировали. На МКС ничего подобного устраивать не пробовали.

Чтобы вымыть волосы, используют прекрасный безмыльный российский шампунь «Аэлита», который на 96 процентов состоит из настоя целебных растений. Космонавтам он очень нравится, нахваливают. На волосы наносится шампунь и тщательно втирается. Голова вытирается влажным полотенцем, а затем сухим. Минут за пять голова чистая и свежая. Любая телереклама шампуней для женщин выглядит довольно блекло по сравнению с результатами космического шампуня.

Кстати, стрижка в космосе — тоже непростая операция. Плохо, когда волосы летают вокруг и попадают в нос или рот твоим товарищам. Поэтому есть традиция — за день до полета экипаж идет постригаться. Но за длительную экспедицию волосы все равно отрастают (хотя волосы и ногти в космосе растут медленнее), поэтому каждому космонавту приходится становиться парикмахером. Главный инструмент для модельной космической стрижки… — пылесос. Хорошо, когда в экипаже три человека. Тогда все просто: один космонавт — парикмахер, другой — клиент, а третий выполняет основную функцию — водит вокруг головы клиента раструбом шланга от пылесоса, тщательно собирая мельчайшие волоски. Если же в экипаже всего два человека, процесс стрижки становится сложнее. Но вообще-то пылесос нужен космонавтам не только для стрижки. Главным образом его используют по прямому назначению — наводить чистоту в доме.

Как говорят, на всякий пожарный в станции установили сигнализацию, предупреждающую о возгорании или появлении дыма. Но прозрачность воздуха, на которую реагируют датчики, меняется, как мы уже говорили, не только из-за дыма, но и из-за пыли. Поэтому звук пожарной сигнализации время от времени тревожит космонавтов. Тогда смотришь на пульте, какой датчик среагировал, снимаешь соответствующую панель, убеждаешься, что огня и дыма нет, берешь пылесос и начинаешь убираться — пылесосишь, протираешь панели салфетками с дезинфицирующими пропитками. Уборка должна быть регулярной, требования к чистоте в космосе строже, чем на Земле. При открытии какой-нибудь панели прежде всего берешь в руки пылесос и осуществляешь чистку запанельного пространства и сеток вентиляторов. Если этого не делать, сетки вентиляторов забиваются уже через неделю. Необходимо вовремя заменять пылесборники.

Случаются в космосе и настоящие пожары.

В феврале 1997 года вышли из строя обе установки по производству кислорода системы «Электрон». Пришлось перейти на резервную систему получения кислорода с помощью твердотопливных генераторов (кислородных шашек). А 23 февраля одна из них загорелась. Отсеки заволокло дымом, так что пришлось надеть противогазы. Но экипаж не растерялся и в короткое время ликвидировал очаг возгорания. Валерий Григорьевич Корзун и Александр Юрьевич Калери за это были удостоены почетных наград пожарной службы России.