Трилогия «Хроники Сиалы»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Глава 15

Ответы

Прошу прощения за дурацкий и, в общем-то, тухлый каламбур, но улица Сонного Пса была погружена в сон. Она разительно отличалась от своей сестры — Сонной Кошки как домами, здесь расположенными, так и размерами. Сонный Пес была довольно короткой и извилистой улочкой, где располагались различные лавки невысокого пошиба, старенькие дома да пара трактиров не самой хорошей среди горожан славы. Возле одного из них я сейчас и находился. Огромная вывеска в виде ножа и топора висела над моей головой, грозясь когда-нибудь плюнуть на обязанности зазыва посетителей и грохнуться какому-нибудь невезучему прохожему на голову.

«Нож и Топор», как я и предполагал, был погружен в сон. Как сказал мне Фор, Гозмо ни с того ни с сего прикрыл свое маленькое заведение на время. Довольно странно, если знать, какие деньги он при этом теряет.

Двери и ставни закрыты, хотя ни первое, ни тем более второе для меня не было такой уж серьезной преградой. Я был крайне решительно настроен посетить этой ночью трактир Гозмо, и запертые двери не были для меня помехой. Между моим старым другом и мной назрел серьезный разговор, а ночь — самое удобное время для того, чтобы застать врасплох трактирщика. В третьем часу он спит без задних ног и будет не очень расположен к сопротивлению.

Ночь слизнула с полной луны маленький кусочек, и желтый круг пошел на убыль. Первая ночь июля, ночь без надоевшего тумана, пожиравшего ночные звуки и скрывавшего все подряд под щитом невидимости. С одной стороны, туман это хорошо — можно спрятаться, но с другой стороны — в нем может спрятаться еще кто-нибудь.

Вначале я хотел самым наглым образом вскрыть центральную дверь и пройти через весь трактир к Гозмо как хозяин, но умерил свой пыл и решил проникнуть в его спальню через окно. Намного проще, да и возни с замками и засовами, во время которой тебя может застукать любой мучающийся бессонницей, мало.

Окно спальни Гозмо находилось на втором этаже и было крайним. Нисколько не удивлюсь, если у старого мошенника в комнате окажется скрытый ход, ведущий в более безопасные места, поэтому мое появление через дверь тактически было бы не очень правильным. Если вдруг Гозмо не спит, он вполне может смыться.

Паутинка была при мне, и добраться до окна оказалось делом одной минуты. Намного дольше пришлось провозиться со щеколдой, особенно вися на такой высоте. Отомкнуть ее, не поднимая шума, тоже оказалось делом непростым, но я недаром занимаюсь тем, чем занимаюсь, — эта работа была выполнена безупречно. Гозмо, заунывно выводящий трели и рулады храпа, даже не пошевелился в постели. Трудней оказалось спрыгнуть с окна на пол, на пути у меня выросла пара фарфоровых кувшинов с цветочками, которые я ненароком чуть было не смахнул вниз. Поэтому пришлось приложить чудеса эквилибристики циркачей, выступающих на Рыночной площади, чтобы избежать встречи с фарфоровой преградой.

Гозмо, видя, наверное, свой пятый, а то и седьмой сон, заливался соловьем. Дрых он безмятежнее ребенка, и я даже восхищенно покачал головой. Вот что значит отсутствие совести и полное спокойствие за собственную шкуру!

Я на цыпочках подкрался к его изголовью и аккуратно запустил руку под подушку. Так и есть. Пальцы наткнулись на что-то холодное. А дружище Гозмо не так уж глуп и безмятежен, как я думал, если держит под подушкой такой кусок железа! Спать жутко неудобно, но спокойно, это точно. Что ж, я не стал доставать клинок, мороки с этим целый воз, а пользы ни на самый мелкий медяк. Да и не думаю, что трактирщик решится на глупость.

Я так же тихонько отошел от спящего и, смахнув с кресла какие-то тряпки, сел. Внедрение Гаррета в обиталище Гозмо нужно сделать эффектным, трактирщик это заслужил, так что мне стоило подумать, как это все обтяпать, чтобы хоть каким-то образом отыграться на проклятом предателе. Тут Сагот подкинул мне шальную мысль о том, что очень давно, лет пять назад, когда я бывал в комнате Гозмо (правда, тогда я входил через дверь), на одной из стен висел тяжелый охотничий рог, инкрустированный серебром. Довольно приятственная для глаз вещица. Хотя не только для глаз. Для кармана тоже неплохая, потому как стоимость сей безделушки была чуть больше сорока золотых. Я встал, прошел к стене и методом проб и ошибок нащупал злополучный рог, удостоившийся чести сыграть в сцене пробуждения Гозмо ведущую роль.

Ух! Вещица оказалась довольно весомой.

Я подошел к креслу, достал из-за спины арбалет, проверил, что он заряжен, и сел в кресло, положив оружие себе на колени. Если честно, я пытался сдержаться и не захохотать, потому как уже представил себе рожу Гозмо, разбуженного зовом рога. Разбудить еще кого-нибудь я не боялся. Гозмо не сдавал комнаты на ночь, так что постояльцев не было, а вышибалы после смены уходили домой В трактире мы были одни, а что до жителей окрестных домов, так они на своем веку и не такие вещи видали. Точнее, слышали.

Ладно, пора было делать дело. Я поднес рог к губам, набрал полную грудь воздуха и дунул. Что это был за звук! Даже я не ожидал такого эффекта! Рожденный рев горной лавины вперемешку с воплем ошалевшего от ужаса великана заметался по комнате, отражаясь от стен и звеня в ушах многоголосым звоном гнева богов!

Гозмо, прервав храп на середине колена, подлетел в воздух вместе с одеялом на целый ярд и, приземлившись, стал отчаянно крутить головой, спросонья ничего не соображая. Я доставил себе удовольствие и весело расхохотался.

— Кто здесь? — гаркнул Гозмо, еще не привыкший к темноте, а поэтому видевший только открытое окно.

Его рука змеей нырнула под подушку.

— Гаррет.

— Гаррет, это ты? — Гозмо, видно, не верил своим ушам, он так и замер, даже не пытаясь вытащить клинок из-под подушки.

— Именно я. Да ты высунь, высунь руку-то. Не съем. И свечу зажги.

Руки у трактирщика дрожали, поэтому огонек появился не сразу, а появившись, больше осветил не меня, а старого плута, сидящего на постели и хлопающего глазами. Я для него представлял собой лишь тень в кресле, размытый контур на границе света и мрака. Свет свечи до меня попросту не добирался, на полпути его съедала тьма.

— Ну, пришел в себя?

— Гаррет, это действительно ты! Только такой человек, как ты, мог устроить все это!

— Я рад, что ты меня узнал, а теперь поговорим.

— О чем? — Гозмо выглядел одновременно злым и ошеломленным.

— Да есть тут одно дело. Я много думал…

— Тебе полезно, — перебил меня трактирщик.

Щелкнула тетива, и, прожужжав по комнате, болт ударил в спинку кровати трактирщика, совсем рядом с Гозмо. Тот от неожиданности подпрыгнул:

— Ты сдурел?

Мне показалось или в его голосе действительно проскользнула нотка страха?