– Нет. – Вопрос меня несколько удивил. – Разве что дорожным посохом, да и то чуть-чуть.
– Все едино. Значит, справишься и с копьем. Бери. – Эльф протянул мне красту Серого. – Мне хватит с'каша и лука, а вот тебе с копьем будет сподручнее. По крайней мере, некоторое время сможешь удерживать врагов на расстоянии.
– Спасибо. – Я взял оружие.
– Только если будешь вращать, не забывай, что один конец утяжелен. Не хотелось бы видеть, как копье вылетает у тебя из рук в самый неподходящий момент, – предупредил меня Эграсса, и вопрос об оружии больше не поднимался.
Теперь, имея в руках наследие Серого вампира, я чувствовал себя увереннее. Да и кольчуга, оставленная на время моей прогулки по Храд Спайну на хранение Мумру, вселяла некоторую уверенность. Есть пришлось на ходу чем боги одарили.
А боги в этот день были не слишком к нам благосклонны, и можно сказать, что я и не наелся-то по-людски. Так, червячка заморил.
Гло-гло с самого утра взял бешеный темп и повел нас вдоль ручья, который от ночного дождя раздулся до неимоверных размеров. Кли-кли семенила впереди, сразу за Гло-гло, и я постоянно ловил себя на мысли, что до сих пор никак не могу привыкнуть к тому, что гоблин оказался гоблиншей.
У отряда было несколько приподнятое настроение, что, впрочем, и понятно – орки, кажется, не собирались нас преследовать. Халлас на радостях даже замурлыкал "Песнь безумных рудокопов":
Вгрызается бобр зубами в кору,
Чтоб с нею забраться под воду.
Барсук землю роет, построив нору,
– Мы так же срезаем породу!
Насмешливы горы и молча плюют
Нам в душу немыми словами,
Но верные кирки их яростно бьют,
И ярость бурлится меж нами!
Пьет пиво рекой, кто под светом живет,
Чтоб страх утолить пред горами,
А мы ярость пьем, ту, что сил придает,
И смех лишь гуляет меж нами!
Пред нами дрожат и земля, и гранит,
А мы их все рубим и рубим.
Ни смертный, ни бог в шахтах не усидит
Пусть влезут, и всех мы погубим!
Мы гор Короли, и подгорный предел
Пред гномом – что гладкое блюдце.
Коль сунется кто в наш просторный удел
Своей лишь кровищей упьется!
Способны мы горы с землею сровнять
И реки заставить вспениться