– Не хотел тебя расстраивать раньше времени, – осторожно начал гоблин.
Я сжал зубы и досчитал до десяти. Вроде полегчало. Во всяком случае, желание паниковать и закатывать истерику пропало. – Гло-гло, – очень проникновенно начал я. – А когда ты мне собирался рассказать?
– Сегодня вечером, – тут же ответил Гло-гло.
– А сколько раз я должен спуститься в этот тьмой проклятый лабиринт?
Гоблин замялся и постарался на меня не смотреть.
– Так сколько? – Я решил быть безжалостным.
– Праздник начинается в середине осени и длится восемь дней.
– Восемь дней? – словно эхо повторил я вслед за шаманом.
Значит, мы должны еще семь раз развлечь Первых и рискнуть собственной шкурой.
– Ну подумай, если бы я тебе сообщил об этом сегодня с утра, каким бы ты вошел в лабиринт?
– Восемь дней?! – Я все еще никак не мог поверить в такое форменное свинство.
– Ну вот видишь? – вздохнул гоблин. – Именно об этом я и говорил.
– И что? Кому-то удавалось продержаться все восемь дней? – Вопрос я задал, надо сказать, риторический.
– Да нет, – неохотно ответил шаман. – Таких, кто продержался восемь дней, еще не было. Максимум три.
– Тогда на что нам рассчитывать, Гло-гло?
– Может, я что-нибудь и смогу придумать. Эх! Кабы не было варежек, я бы всю эту деревеньку разнес по бревнышкам!
Я помолчал. Говорить было не о чем. Только сейчас я стал понимать, в какую навозную кучу угодил.
– Как же тебе удалось избавиться от назойливого внимания орков во время твоего первого посещения лабиринта?
– А-а-а... – Гоблин довольно осклабился, припоминая былое. – Я тогда после первого забега по лабиринту сразу и сбежал. В то время никаких ям не было, да и орки нас охраняли с грехом пополам. А если учитывать, что они наклюкались в честь праздника будь здоров, то сбежать в далекую и прекрасную пору моей юности было достаточно просто и легко. Не то что теперь.
– Значит, и этой ночью орки будут навеселе...
– Да, но мы с тобой не стрекозлы, в вышину воспарить не можем, а если бы и могли, то решетка нас не пустит.
В этот самый момент решетка отползла в сторону, и к нам заглянули Олаг с Фагредом.
– Хорошо бегаете, мартышки. Багард и Шокрен вами очень довольны. Вот вам от них.
Орки спустили нам сумку с едой и двумя флягами.
– Жрите и набирайтесь сил. Завтра вам снова придется бежать.
Решетка вновь встала на свое место, но Фагред не успокоился и напомнил, что не спускает с нас глаз.
В этот вечер мы устроили себе пир. Еды нам навалили много, причем разной и первой свежести. В одной фляге оказалась вода, в другой вино.
Орки тоже не сидели сложа руки, и мы то и дело слышали их песни и гул барабанов. Веселятся гады и в принципе имеют на это полное право. Ведь не они же сидят в проклятущей яме!
– Пс-с-с! Пет! Эй! Гаррет, ты здесь?!
Сквозь сон раздавалось шипение взбесившейся сковородки. Я решил не обращать на посторонний шум внимания и поспать еще немного, но не тут-то было! Шипение и не думало стихать, а потом еще прибавились и тычки под ребра. В последнем был виноват Гло-гло. Пришлось проснуться.