На лоб легло что-то до жути приятное и холодное. Я счел за лучшее открыть глаза.
– С пробужденьицем вас.
Я изумленно уставился на говорившего. Вроде не сплю, а видения продолжаются. Или это все-таки сон?
– Кли-кли, ты?! – прохрипел я, пытаясь сесть. Лучше бы я этого не делал. Земля и деревья враз закружились, и я со стоном рухнул на подстилку из еловых веток.
– Ошибся, паренек, – между тем хмыкнул гоблин и убрал с моего лба мокрую тряпицу.
Да я и сам теперь видел, что это не Кли-кли. Гоблин был гораздо старше моего королевского дурака. Его кожа казалась светло-зеленой и потускневшей, кустистые брови, нос крючком, половины зубов как не бывало, и глаза не нежно-голубые, а фиолетовые. Да и сам гоблин был похож на маленькую сморщенную зеленую обезьянку.
– Я...
– Ты совершил достаточно большую глупость, пытаясь убежать от Первых. Как тот громила тебя не убил, вот чему я не перестаю удивляться! Как ты?
– Голова болит, – поморщился я и сделал вторую попытку встать.
На этот раз получилось, и земля даже не закружилась.
– Не волнуйся, скоро твою голову отчекрыжат, и ничего болеть не будет, – закашляли сбоку от меня.
Я счел нужным скосить глаза и увидел говорившего. Это был огромный детина, по глаза заросший густой черной бородой. Он с вызовом выдержал мой взгляд и снова закашлялся.
– Это Киор, – пояснил гоблин, и любви в его голосе к этому лохматому чуду природы я что-то не услышал. – А это Мис.
Рядом с Киором сидел сухощавый мужик лет сорока пяти. Лысый, кареглазый, усатый. У него было кое-как перевязано правое плечо. Мис приветливо кивнул:
– Добро пожаловать в нашу невезучую компанию, парень.
– Воин? – спросил я, найдя в себе силы кивнуть ему в ответ.
– Угу, – ответил мне Мис и закрыл глаза. Что ж, я не ошибся. Вот только как воина Пограничного королевства занесло в эти дебри?
– У тебя имя есть? – между тем спросил меня гоблин.
– Гаррет.
– А я Гло-гло, – ощерился зеленый. – Будем знакомы.
Над Заграбой просыпалось утро, но света было мало, так как небо обложило тучами и вот-вот должен был пойти дождь. Костер в середине поляны едва горел, большинство орков спали. Лишь несколько часовых у самой кромки леса несли службу. Правда, не сомневаюсь, что Багард расставил секреты по всем окрестностям. Это же сколько я провалялся? Целую ночь?! Крепкая, однако, у Фагреда рука! В затылке пульсировала тупая боль, и я, морщась, приложил к нему левую руку. Тут только до меня дошло, что руки уже не связаны.
– А незачем, – словно читая мои мысли, ответил гоблин. – Куда ты тут сбежишь? Вон глянь!
Я посмотрел в сторону, указанную гоблином. На суку ближайшего дерева тихонько покачивался повешенный за ноги человек.
– Это напарничек нашего Киора, – охотно пояснил мне Гло-гло. – Он вчерась вздумал сбежать, ну его и подвесили в назидание остальным. И живот на всякий случай вспороли.
– Помолчал бы, зеленый! – зло сверкнул глазами Киор.
– Намолчался уже, хватит! – Гоблин уселся рядом со мной и зашептал мне на ухо: – Не обращай на него внимания, Гаррет. Киор – браконьер, охотился в орочьих угодьях на золотую кошку, а Первые его поймали. Вчера, кстати, поймали, часа за три до твоего появления. У орков был удачный денек.
– Ясно, – пробормотал я, хоть как-то пытаясь остановить поток его красноречия.
– Ты-то как в Заграбе очутился?
– Гулял, – хмыкнул я.
– Ох уж эти мне тайны, – вздохнул Гло-гло. – Это ты Киору можешь рассказывать, что просто гулял. Думаешь, я не видел, что Первый достал из твоей сумки?