Темноту прорезали три прямоугольника света, и я невольно зажмурился, а когда открыл глаза, передо мной было три выхода, ведущих куда-то в белесый свет.
– Что это? – Я обернулся к теням, которые теперь стали различимы.
– Это? Это твой выход из нашего мира.
– Но здесь три двери!
– Мы знаем. – Вторая, кажется, усмехнулась. – Тебе придется выбрать одну из них.
Я почувствовал какой-то подвох.
– Здесь нет ловушки, Танцующий. Это всего лишь двери Судьбы. Все последующие события зависят от того, через какую дверь ты решишь уйти.
Приятная перспектива, ничего не скажешь!
– Что за этими дверями?
– Никто не знает. Выбирай сердцем и иди. Прощай, – сказала Третья.
– Прощай, Танцующий.
– Прощай, – эхом повторила Первая тень.
А побери меня тьма! Какая разница, через какую дверь выходить! Все равно все будет плохо, в этом я уверен на все сто! Я двинулся к ближайшей от меня, правой двери.
На полпути к ней я остановился. В голову так некстати забралась мыслишка, что в этот раз тени показывали мне дорогу из мира Хаоса без моей просьбы. Наверное, это из-за Рога Радуги, который отравляет Изначальный мир и грозит ему полным крахом. В прошлый раз они просили меня остаться, просили помочь им, вернуть жизнь их миру, превратившемуся в кошмар благодаря Танцующим с тенями. Теперь же я не услышал от них ни слова о помощи.
Обернувшись, я увидел, что все это время они молча наблюдали за мной.
– Что с ним будет?
Они поняли, о чем я говорю.
– Мир Хаоса умрет. Не сегодня, так завтра. Он слишком долго цеплялся за жизнь, но всему когда-нибудь приходит конец.
– И за все надо платить, – говорит Третья, и я сразу же вспоминаю Смерть, сказавшую теням эти слова.
Тени заплатили за мою жизнь жизнью своего мира.
– А что будет с вами, леди?
Нет ответа. Я жду, и наконец Третья не выдерживает и отвечает:
– Этот мир наш. Мы последние и останемся здесь до конца.
Я понимаю, что совершаю глупость, но ничего не могу с собой поделать. Не люблю быть обязанным кому-либо, и если есть возможность выплатить долг... Поворачиваюсь спиной к выходам из Изначального мира, и они тут же затягиваются тьмой. Но в этот раз тени не сливаются с мраком, я прекрасно вижу их силуэты.
– Ты понимаешь, что теперь тебе не выйти отсюда? – В голосе Первой слышится явственный страх.
– Я выйду сквозь огонь, как раньше.
– Огонь уже умер, Танцующий!
– Потанцуем, леди? – спрашиваю, я не обращая внимания на их последние слова...
Когда я покидал этот мир, ему уже ничего не грозило Ревело багровое изначальное пламя, и огненные снежинки кружились вокруг меня в медленном чарующем танце. Среди вечной пустоты и огненного безумства – островок, заросший высокой серебряной травой. В середине острова появилось маленькое озеро с гладкой как зеркало водой, в которой отражались всполохи пламени и багровые снежинки. Над озером возвышался молодой белопенный каштан с льдисто-огненными листьями. Скоро его плоды созреют и дадут жизнь еще сотням таких же островков. А пока этот остров – первый кирпичик в возрождении мира Хаоса. На время я могу оставить Изначальный мир и заняться собственными делами. Он будет жить и вместе с тенями дожидаться меня или другого Танцующего. Свой долг трем теням я выплатил сполна...
Проснулся я оттого, что в лицо тыкалось что-то мокрое и жутко холодное. Пришлось открыть глаза и посмотреть на гада, мешающего мне нормально выспаться. Передо мной стояло существо. Большое, косматое и довольно опасное. Обур – гигантский медведь Заграбских лесов.