— Никого! — сказал воин первой пары.
— У нас тоже, командир, дома пусты. Никаких повреждений, ничего не разбито, на столе еда, похлебка давно остыла.
— Уверен, что и в других домах будет то же самое, милорд Алистан, крикнул Медок графу.
— Может, у них какой-то праздник или свадьба?
— Никаких у нас праздников нет, — сказал воин с копьем. — И свадьбы с утра пораньше не бывают.
— Орки? — одними губами спросил Фонарщик.
— Не может такого быть, Кукушка рядом, Первые никогда бы не осмелились напасть на деревню в такой близи от гарнизона.
— Урч, Кассани, проверьте вышку! — отдал приказ Фернан.
Воины бросились исполнять приказание. Вышка находилась рядом, всего в десяти ярдах от дороги, возвышаясь на краю поля. Пока ребята проверяли дома, трое воинов на лошадях не спускали с вышки глаз, держа под рукой арбалеты. Там, наверху, вполне мог прятаться стрелок.
Один из воинов, зажав в зубах нож, стал подниматься по шаткой лестнице, второй направил арбалет вертикально вверх на тот случай, если из квадратной дыры в полу вдруг ненароком высунется враг. Воин с ножом забрался наверх, на секунду исчез с наших глаз, затем вновь появился и крикнул:
— Чисто!
— Что-нибудь там есть, Урч? — крикнул Фернан, поднимая забрало шлема.
— Лук, колчан стрел, кринка молока, командир! — после недолгого промедления ответил Урч. — Кровь! Здесь кровь на досках!
— Свежая? — крикнул один из десятников, обнажая меч.
— Нет, уже подсохла! И совсем мало, возле самого люка!
— Кассани, что на земле?
— Я ничего не вижу, командир, — сказал воин внизу. — Земля как земля, да и мы натоптали!
Элл подъехал к вышке на лошади, спрыгнул, отдал поводья воину и, сев на корточки, стал изучать землю.
— Гаррет, — опасливо позвал меня шут. — Ты ничего не чувствуешь?
— Нет.
— Вроде гарью пахнет.
— Не чувствую, — понюхав воздух, сказал я. — Тебе, наверное, показалось.
— Клянусь Великим шаманом Тре-тре, но в воздухе пахнет горелым.
— Кровь! — крикнул Элл. — На земле кровь! Эльф вскочил на лошадь, подскакал к Фернану, Алистану и Миралиссе.
— Его убили наверху, возможно, стрелой, и он свалился вниз.
— Понятно, — заиграв желваками, кивнул милорд Алистан и, натянув на голову кольчужный капюшон, надел закрытый шлем с прорезями для глаз. Элл и Эграсса как по команде взялись за свои полушлемы, скрывающие верхнюю половину лица.
— Нечисто здесь дело, ох нечисто! — Фонарщик нервно озирался по сторонам, выискивая возможного врага.
Но улица была пуста, как и дома вокруг нас. Даже не пуста, а мертва. Не было слышно ни пения птиц, ни мычания коров в хлеву, ни лая собак.
— Собаки! — вырвалось у меня.
— Ты о чем. Гаррет? — обернувшись ко мне, спросил Эграсса. Шлем делал его безликим.