Солнце уже давным-давно сияло на небе, и лучи копьями света влетали в узенькое решетчатое окошко, расположенное под самым потолком камеры. Солнечные лучи падали на середину пола, образуя на нем ровный круг света. Время уходит сквозь пальцы, как золотой песок, и ничто не может замедлить его бег. А сейчас время работает не на нас.
Поначалу я даже не обратил внимания на писк, раздавшийся где-то над моей головой. Зато на него обратили внимание гхолы и Угорь. Первые, встревоженные неизвестными звуками, прилипли к решетке, а второй резко распахнул глаза, будто он и не спал вовсе.
— Хвала всем богам! — выдохнул воин, и я увидел радость, проступившую сквозь обычную маску спокойствия и невозмутимости.
Я повернул голову в сторону окошка, откуда исходил этот тоненький писк.
— Линг! — воскликнул я.
— Точно. А это значит, что ребята нас отыскали!
— Эй! Есть тут кто? — неожиданно раздался из окошка голос Сурка.
— Мы здесь! Чего так долго?
— Да вы бы еще за десять лиг спрятались, мы бы вас еще неделю искали! Живы?
— Да!
— Двигаться можете?
— Руки связаны!
— Это не проблема, сейчас Непобедимого спущу!
— Найди дверь, Сурок! — сказал Угорь.
— Мы этим и занимаемся. Здесь сторонников Неназываемого собралось чуть ли не со всего королевства! Остальные ребята их патрульных добивают, а я вот вас предупредить пришел. Все, бывайте!
На миг в лучах солнца что-то сверкнуло, а затем сапожный нож воткнулся острием в солому. Прямо за моей спиной. Хо-хо! Осталось только дотянуться.
Издав писк, со стены спрыгнул линг и, упав в сено, засеменил к нам.
— И что теперь? — нервно спросил я, наблюдая за лохматой крысой.
— Теперь возьмем нож.
— Не знаю, как ты, но я своими руками даже пошевелить нормально не могу, не то что до ножа дотянуться. Проклятая веревка!
— Не торопи события, Гаррет.
Тем временем лохматый крыс с гордым именем Непобедимый юркнул к Угрю и стал перегрызать веревку, стягивавшую его запястья.
— Удивлен? — усмехнулся Угорь. — Сурок даром времени не терял и обучил животину разным фокусам.
— Вижу.
Я воспрянул духом, понимая, что спасение не за горами. Скоро кто-нибудь из Диких доберется до камеры, отопрет дверь, и мы окажемся на свободе. Минуты тянулись и тянулись, и в сердце заползала тревога. Что же их нету? Неужели ребят заметили, и им пришлось отступить? Да нет, о чем это я! Дикие не отступают и не оставляют своих товарищей в беде. Вот сейчас лязгнет засов и…
Но засов не лязгал. Никаких звуков, кроме злого шипения гхолов, кажись догадывающихся, что их завтрак намерен сделать ноги. Непобедимый издал удовлетворенный писк и направился в мою сторону, а Угорь принялся растирать освобожденные запястья.
— Ну вот теперь мы повоюем. — Гарракец встал, несколько раз присел, разгоняя застывшую от долгого сидения кровь в ногах, и сделал шаг в сторону ножа. В этот момент на двери лязгнул замок.
— Ну наконец-то! — зашипел я. — Эй! Ты чего?
Угорь бросился на свое старое место и сложил руки за спиной.
— А если это не они?