Под взглядами турков микроавтобус козлом «заскакал» по склону. Мешать русским никто не собирался. Не приближаясь к берегу где засели крымчане, колонна пошла к зачищенному выходу. Связываться с остатками патруля охоты не было - проходу не мешали, потерь и так достаточно. Время тоже поджимало.
Оставшиеся на берегу, поняв что продолжения не будет, переключились на свои заботы. Лейтенант, глядя на проходящий мимо караван, присел у рации и кивком головы подозвал к себе Сашку.
- Собери бойцов, грузите раненных, ЗУшку в походное.
Сашка машинально кивнул, провожая турков равнодушным взглядом. Посматривая в сторону моря, он направился к позиции. Мысль, что их не стали добивать безразлично промелькнула и сгинула.
Полоса везения, казавшаяся вечной, кончилась быстро и кроваво. Одна-единственная очередь с огрызнувшегося авангарда. Трое раненых. Пашке еще повезло – прилетевший булыжник задел каску вскользь. Сотрясение.
Глаза нашли влажное, уже подсыхающее пятно на земле. Чуть в стороне, поодаль, лежало прикрытое брезентом тело Антохи. При воспоминании Сашку затрясло. Осколок ударил Тошке в шею. Фонтан крови, откинутая назад, неподвижная голова. Стащив вместе с Рифатом обмякшее тело с сиденья, он сам занял место наводчика. Скользкие от крови рукоятки, вползающий в прицел катер, неохотно подающаяся, тугая педаль спуска. Потом была дрожь отдачи, удаляющийся серый поток с розовыми вкраплениями и огненный всплеск взрыва на воде. И перемазанные темно-бурым руки. Посмотрев на них, он зачерпнул горсть песка и оттирая ладони подошел к позиции.
- Сворачиваемся. Подгони грузовик. – Окликнул он Рифата.
Загрузив раненых в кузов, с помощью гражданских они свернули уцелевшую ЗУшку. Фургон вернулся когда они почти закончили сборы. Глядя на возвращающийся фургон, осторожно пробиравшийся по склону, Рифат пробормотал:
- Едут медленно. Похоже, есть живые.
Машина подъехала, остановившись у опустевшей позиции. Лейтенант, закончив с рацией подошел к фургону, за ним подтянулись остальные. Откатилась дверь. Внутри сидели двое раненных летунов и лежал труп убитого борттехника, прикрытый курткой. Один из летчиков, опершись о дверь, приподнялся. Свесив одну ногу в проем, он сел. Из ссадины над бровью сочилась кровь. В глазах читалось безразличие и усталость.
- Здорово, земляки. – Равнодушно произнес он. - Есть новости?
- Санинструктор, займись ранеными. – Скомандовал старлей. – Всем остальным - слушать сюда.
Второй летчик, до этого молча лежавший на полу, открыл глаза и повернул голову. В глазах пробивался слабый огонек любопытства.
- Первое - гражданские ушли.
Слушатели выдохнули. Не сказать, что все присутствующие, уж настолько переживали за неведомых им гражданских. Скорее – за то, что погибшие не легли бесцельно.
Летеха, меж тем, продолжал.
- Пощипали мы их очень хорошо. Девять турков взял «Зевс», шесть – мы и вертолетчики, - Он кивнул в сторону раненых, - притопили штучку. Спасибо, мужики. Итого – шестнадцать тушек. Ушло - сорок два.
- И третье, самое интересное - на подходе двадцать четыре вертушки с острова.
Кто-то присвистнул.
-Восьмерки с топливом и боезапасом идут сюда, а крокодилы займутся турками. Сворачиваемся в темпе вальса и дергаем на новую площадку, к грузовым бортам.
Лежащий летчик нехорошо усмехнулся и тихо проговорил.
- Теперь эти суки точно не уйдут.
Летчик был прав. Туркам, готовым к одному, поспешному налету, предстояло столкнуться с воздушной каруселью, готовой висеть над головами хоть полдня. Аэродром «подскока», был в пяти минутах лета.
Лейтенант, вместе со всеми прислушивавшийся к тихим словам летчика согласно кивнул и скомандовал.
- Выдвигаемся. По машинам.
Потом был короткий переезд. Отдаленный шум вертолетных лопастей - восьмерка МИ-восьмых зайдя со стороны моря пронеслась над головами и скрылась за близким отрогом. Перевалив за гребень, Сашка увидел, что все звено садится на большую площадку метрах в трехстах. Из первого севшего вертолета, выскочившие из него бойцы уже выносили какие-то ящики.
Машины, переваливаясь на неровной грунтовке подъехали к ближней вертушке и съехав в поле, встали. Выбравшись из машин, все устало двинулись к своим. Встретивший у вертолетов летный майор с российскими погонами живо нарезал им новые задачи, подрядив на разгрузку. Народ приободрился. Отправив два дозора, в сторону проходившей невдалеке трассы, прибывшие включились за работу.
Сашка вместе со всеми выкатывал из машин бочки с топливом, таскал тяжелые упаковки с НУРСами.
Еще не закончив разгрузку, они услышали новый шум винтов – на посадку заходила четверка «крокодилов».
Снова беготня, заправка машин. В пустые, закопченные кассеты заталкиваются продолговатые, увесистые ракеты, туго входящие в гнезда. Острый запах керосина. Липкие от оружейной смазки, руки. Торопящие крики вертолетчиков. Шум новой, заходящей на посадку машины. Ветер от винтов, пыль. Стрельба со стороны дороги. Парящий радиатор, приткнувшегося на обочине фургона, со сдернутым пулями, кургузым капотом. Спрыгивающий из кабины, перепуганный водила, падающий на землю у пробитого колеса. Новые, заходящие на посадку вертолеты. Шум взлетающих машин.