Матвей молчал, ожидая продолжения.
- Не хотелось бы, что бы вы покидали нас разочарованным - Израилю скоро понадобятся новые друзья. Мы хотели бы сделать Крыму небольшой презент, как залог будущей дружбы.
На стол легла синяя флешка. Мужчина придержал ее рукой, остро смотря на собеседника.
- Вы хотели найти помощь. Держите.
Кусочек пластика скользнул по столу.
- Здесь компромат. - Пояснил Корчевский. - Полиция, муниципалитеты, средний слой правительственных чиновников в Алжире, Египте и Ливии. Помощь. Хоть и не такая, что вы рассчитывали получить.
Матвей задумчиво повертел флешку, не торопясь убирать в карман.
-Весомый дар. – Наконец произнес он
Корчевский открыто улыбнулся. – Буду откровенен. Я никогда бы не отдал такую информацию за так. Ее бы не отдал никто. Однако, все меняется слишком быстро. Полгода – год, и многие из лиц в ней. – Еврей кивнул на флешку - Будут мертвы или станут беженцами. Информация станет бесполезной. Но сейчас вы сможете использовать ее и получить там то, что не смогли получить здесь.
Профессор вздохнул.- Вы опасны, Яков. Худший вид переговоров – открытые карты и просьба «вскрыться». Скоропортящийся товар в обмен на открытый счет. Что вы попросите взамен?
- Сейчас – ничего.
- А потом?
- Только дружелюбие. Надеюсь, это поможет начать следующий разговор с теплой ноты.
- Принимается. - Федоров кивнул.
- Тогда, счастливой дороги. – И Корчевский, встав из-за стола, пошел к машине.
Через пять часов, осатаневшей сперва от израильтян, точнее от их бдительности, граничившей с паранойей, потом от бестолковых и суетливых греков, Матвей наконец-то вышел из зала прилета. Сунув в руки водителю бумажку с адресом, он плюхнулся на заднее сиденье машины. Всю поездку он молча сверлил затылок водителя сердитым взглядом. Грек, сообразив, что пассажир не расположен к беседам молча крутил баранку, шарахаясь по узким улочкам ….
Притормозив у ворот в высокой беленой стене, таксист молча ткнул толстым пальцем в счетчик. Матвей отсчитал деньги и вылез из машины. Такси яростно газануло и умчалось.
Найдя глазами кнопку звонка, Матвей позвонил. Где-то далеко, в глубине двора раздался приглушенный расстоянием мелодичный звон.
Дверь открыл мужчина в гражданском. Присмотревшись, Матвей узнал в нем одного из офицеров штаба. Цветная рубашка навыпуск характерно топорщилась на поясе. Офицер кивнул и посторонился, пропуская гостя внутрь.
Матвей, подождав пока офицер закроет дверь, прошел вслед за ним в дом, стоявший в глубине большого сада. На веранде прогуливался еще один мужчина в гражданском. Оставив сумку на открытой веранде, возле ступенек, он обошел дом и обнаружил Бобкова, сидящего в беседке.
Маленький ночничок и светящийся монитор ноутбука освещали только часть стола, выхватывая из ночного мрака лицо сидящего. Коротко взглянув на монитор и обнаружив на нем какую-то карту, Матвей перевел взгляд на лицо приятеля. Даже при таком освещении, лицо Семена выглядело изрядно помятым.
-Здорово.
-Привет. – Семен привстал и обменялся с ним крепким рукопожатием.
-Садись. Кофе?
-Давай.
Семен кивнул головой в темноту и через три минуты, на столе появилась чашка и сахарница.
- Ну, рассказывай, как вас сюда занесло?
- Долгая история….
Дальше, Бобков, не торопясь рассказал Матвею про последние события, караван и внезапную активизацию «Южных». Хотя были ли это «Южные», Бобков так и не был уверен до конца. Расспрашивать было некого. Если в дело впрягались крымские военные, то пленных образовывалось на удивление немного. Услышав про стрельбу по греческой территории, Федоров нахмурился.
Собеседник, не обращая внимания на его недовольство, продолжил рассказ, в коротких промежутках активно прикладываясь к кувшину с апельсиновым соком. За пятнадцать минут он успел изложить все и «приговорить» кувшин.