Восхождение в затерянный мир: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Мы же, располагая льготным пайком, поели хорошо и оживленно беседовали, когда пошел дождь. Пока мы продвигались через влажный лес, лиственный полог отчасти гасил напор ливня; здесь этой защиты не было, и дождь хлестал с такой яростью, что мы опасались, как бы наш брезент не лопнул. По полу бежали ручейки, и мы были избавлены от необходимости мыть посуду: выставил под дождь, и через несколько минут она чистехонькая. Стоявшее под углом брезента ведро наполнялось водой, как из пожарного шланга.

— Кажется, новая оборонительная линия выдержит, — заметил Мо, глядя на тент, которым мы накрыли торец.

Я от души надеялся, что так и будет.

Явился передовой отряд черных комаров — здоровенные зверюги с жалом, напоминающим тупой шприц. Я в жизни не видел таких огромных комаров. Здесь в изобилии водились очень крупные бабочки; встречались также колибри — судя по всему, местный вид, известный под названием «рораймского изумруда». Порой над хижиной пролетала, оживленно щебеча, стайка быстрокрылых зеленых попугайчиков; их согласованный полет вполне мог сравниться с отлаженными маневрами эскадрильи истребителей.

Как только дождь поумерился, Мо выскочил из хижины, чтобы соорудить настил для своей палатки. Я не торопился следовать его примеру, так как сомневался, что палатка подходит для здешней погоды. За двадцать минут Мо управился с работой и вернулся в хижину.

Потягивая кипяток со сгущенкой (чай кончился), мы принялись разрабатывать планы на завтра; Дон в это же время решил подравнять свою бороду. Мо сказал, что хотел бы денек передохнуть — как-никак, он отработал первый отрезок на стене и прошелся до лагеря 6 и обратно. Постановили, что на стену пойдут Джо и Майк. Поскольку у меня все еще не было горной обуви, я вызвался почистить вместе с Доном тропу от лагеря 7 до подножия Носа. Сверх того мне не терпелось, если позволит время, попробовать спуститься к нижней части водопада, питающего истоки Паиквы.

До сих пор это никому не удавалось, в том числе Айзеку, который совершил однажды безуспешную попытку; между тем, я был уверен, что там есть смысл поискать алмазы.

— Звучит интересно, — бесстрастно отметил Дон.

Наши гамаки были спасительной гаванью в море грязи. Завесишься кисеей от комаров и чувствуешь себя вполне спокойно (по этому поводу Мо сравнивал нас с попугаями). Обычно после этого беседа замирала. Иногда мы засыпали уже около 18.45, но нередко читали при свете фонариков. Дон не так пристрастен к чтению, поэтому он обычно разбирал снаряжение, сопровождая эту процедуру острыми замечаниями. В тот вечер он внимательно изучал стену и верхний край Великого Носа, пока дождь не лишил его этой возможности.

— 

— 

— 

— 

— 

— 

—

Заступила ночная смена: следом за комарами в хижину начали залетать какие-то крупные светящиеся насекомые, и мне представилось, как подкатывают к платформе поезда метро. Некоторые особи были поразительно ярко окрашены. Джо сумел поймать несколько штук, а вообще-то в искусстве ловить бабочек и прочих насекомых не было равных Морису. Он отличался фантастической реакцией и запросто перехватывал в воздухе или снимал с растений даже самых быстрокрылых тварей.

В ту ночь мы все спали крепко — редкое явление в дебрях Гайаны. Обычно вы то и дело просыпаетесь либо от непривычных звуков, либо потому, что возникает необходимость изгнать насекомое, прорвавшееся через защитные бастионы.

Утро выдалось неожиданно ясным. Как будто потоки ночного дождя смыли с неба все облака. Могучая вершина столовой горы выглядела так, словно ее надраили железной щеткой; водопады пятисотметровой высоты могли поспорить белизной со сливками. Было сплошным удовольствием оторвать туалетной бумаги от надетого на обломанный сук рулона, пройти по извилистой Рю-д-Уайлэнз на площадку среди бромелий и без помех (разве что со стороны ползучих тварей) полюбоваться могучей скалой. Другие вершины тоже сверкали первозданной чистотой: Марингма, Веи-Ассину, Кукенаам, Элуварима, Вайкепайпе. Одна столовая гора за другой, будто строй авианосцев. Внизу пышным ковром расстилался влажный лес; лишь извилины Вару мы и Паиквы нарушали поверхность зеленого ворса. Ближайший водопад — тот самый, что манил меня и Дона, — срывался прямо с Рораймы в подобие обширного бассейна, выточенного водой за миллионы лет. Ниже он исчезал в опоясывающей грани горы густой растительности. Но чуть выше точки, где вода величественным каскадом срывалась со второй ступени, тоже просматривалось что-то вроде бассейна. Накануне вечером Дон предложил обследовать скалы вокруг водопада— не найдется ли другой вариант подъема? Но Мо утверждал, что Великий Нос куда интереснее. Когда он и Майк впервые вышли к основанию Носа, они, как до них Джон Стритли и Бев Кларк, траверсировали влево, пытаясь добраться до большого нависающего желоба. В итоге Мо забраковал этот путь, и правильно сделал. Потому что желоб вверху выходил на очень сложный и опасный участок. Взамен он остановился на маршруте, который на три четверти всей высоты строго следовал вверх по воображаемому отвесу, опущенному с высшей точки Носа.

Хотя Майк вызвался быть поваром в лагере 7, в это утро варить овсянку, к сожалению, взялся Мо. Увлеченно рассказывая какую-то историю, он забыл помешивать варево, и получилось нечто мало съедобное,

— Ничего, Дон, скреби ложкой! — смеялся Мо. — Все лучше, чем чистить заводской котел в Шеффилде!

Джо только что поймал диковинное насекомое, которое мы окрестили «канавокопателем»: передние ноги были оснащены приспособлениями, словно бы предназначенными для рытья параллельных канав.

— Поглядеть на некоторых здешних насекомых — одни шипы да ребра, — с интересом заключил Мо, потом обратился ко мне — Слышь, Хеймиш, можно мне сегодня взять твои резиновые сапоги?

— Конечно, бери! Только не черпай грязь голенищами.

Я предусмотрительно нес с собой короткие резиновые сапоги от самого Маиурапаи, и на здешнем болоте они оказались очень кстати.

Мы направилась к стене, неся веревки; сперва Мо и Майк, немного погодя — мы с Доном. Хотя облака снова сомкнулись, идти вверх по гребню было интересно. Выше болота Эль-Дорадо строй кустарника опять плотнее, и гребень, становясь круче, более ярко выражен. Перед последней ступенью по дороге к основанию стены он совсем сужается, обрываясь вправо шестисотметровой пропастью.

Боннетии здесь были еще сильней искривлены, напоминая металлическую стружку. Самые большие бромелии достигали почти двух метров в высоту; заденешь невзначай — выплескивает на тебя чуть ли не ведро воды. На крутых участках приходилось карабкаться по ветвям, преодолевая стенки, покрытые скользкой грязью. О том, чтобы остаться чистым, не приходилось мечтать: мы в два счета вымазались с ног до головы и промокли насквозь.

Выйдя на более пологий участок, мы сели передохнуть. Дон ударил тесаком ближайший сук — раздался звон, как если бы он рубанул стальной трос. Путь к водопаду лежал вдоль гребня налево. Сберегая силы, мы решили оставить здесь часть веревки, и я отмотал метров тридцать, чтобы во второй половине дня на обратном пути закрепить ее на самом каверзном участке выше крутого пролета в конце гребня.