Кремль 2222. Юго-Восток: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Потом с Бурым долго обнимался. Бурый по мне жутко, видать, соскучился, прыгал, всю харю облизал.

— Может, с собой его возьмем? — предложил Голова. — Собака полезная, и зубы добрые.

— Брехает он много, не умеет молчать…

Ясное дело, я тоже сразу захотел пса с собой взять. Вот только как его молчать заставишь, вечно гавкает, да так звонко!

Заперлись мы с рыжим изнутри. Из комнаты мамани была вторая дверь в отцовский рабочий кабинет. Дверь всегда стояла на запоре, запирал отец с той стороны, а сам ходил домой в обход, по коридору.

— Не взломать, — я потрогал всюду пальцами. — Если топором или ломом отгибать начнем, патрульный заорет.

— Отойди-ка, — рыжий меня отпихнул, сам встал у двери на коленки. Стал он железо гладить, ласково так, ну точно девку охаживать. Дык я же забыл, кто у меня друг, а друг у меня — лучший механик.

И пары минут не прошло, как рыжий кусок двери отвинтил. У него с собой инструмент мелкий отыскался, а под краской в двери оказалось полно шурупов всяких да болтов. Я и не думал никогда, что заслоны у нас в бункере можно на части разбирать. Пока рыжий копался, я сел на свой матрас и стал гладить деревянного коня. Коня вырезал дядька Прохор, когда мне стукнуло восемь лет. Тогда собрались все друзья отца, а хотели, наверное, прийти вообще все с Факела. Отец как всегда рассказывал сказки… ясное дело, он придумывал, но никто не смеялся. Потому что говорил всегда красиво, и всем хотелось верить, что правда. К примеру, игрушки, что мне подарили, — конь деревянный, пушка, лодка еще с парусом из меди и медведь. Медведь был собран из кусков, у него шевелились лапы, а глаза были из гаек. Дык батя в тот вечер выпил маленько, и давай лялякать, что из книг начитал. Мол, до Последней войны детям игрушки не родичи ко дню рождения делали, а покупали в ма-га-зинах, ага. Магазины — это вроде нашего Базара, мы на охоте в такие места лазили. Ну чо, хлебнул батя браги, хотя обычно не пьет, вот и понес всякую ерунду. Всякому понятно, ешкин медь, что никакие игрушки на базарах продаваться не могут, потому что их никто не купит. Купить можно жратву, или оружие, или семян, или скотину… ну в крайнем разе, штуку полезную для хозяйства, к примеру топор или сеть…

— Славка, помоги.

Размечтался я совсем, сижу как дурень, коня струганого глажу, чуть не заплакал. Все же это дом мой, игрушки тут мои, мы тут с Любахой выросли. Поглядел — ешкин медь, а рыжий уже кусок железа с двери отогнул. Навалились мы вместе, заскрипело, треснуло, стало внутри видать, где запор в паз уходит. Дверь оказалась из двух частей, внутрях пустая. Отогнули мы запор, послушали маленько. Вроде тихо, взяли керосинку, внутрь пошли.

— Здесь посвети, — сказал я. — Лестница должна тут быть. Насквозь вниз, мимо всех постов. Я тут сам не был, но с детства слыхал. Щитовая — такое секретное место, где хранятся главные бумаги.

— Вон она, ваша лестница, — мотнул башкой рыжий. — Только дух снизу дурной. Думаешь, умно нам туда лезть?

Позади за стенкой скулил Бурый, когтями косяк скреб, за нами просился.

— Не умно, но придется, — сказал я и зажег керосинку.

— Меч-то возьмешь?

— На фига он мне внизу? Мокриц рубить, что ли?

Очень скоро мне пришлось проклинать себя за дурость.

26

ЩИТОВАЯ

Место это батя называет «кабинет». Умное слово, ничего не скажешь. До того здесь прежний дьякон жил, и до него еще один, и так далее. Так уж повелось. Я только издалека из коридора видал, чо внутри. Так что маленько коленки у меня тряслись. Голова тоже напужался, все облизывался. Он когда губы лижет, значит — трусит.

Внутри оказались целых три комнаты. В узкой до потолка торчали полки, на всех полках — такие штуки вроде книг, но не книги. Я светил, а рыжий стал брать и читать. Страницы там были из бумаги, но снаружи одеты в жеваное стекло, похожее на то, что дал Хасан.

— Правила безо-пас-ности… — стал читать Голова. — Техни-ческое обоснование… Рег-ла-мент очистки… Славка, ты глянь! Тут нарисовано, как воздух сверху приходит!

Тут я ему маленько шею сдавил. Потому что нечего орать, когда за дверью патрульный топчется. Патрульный был, конечно, наружи, дверь толстая, и слушать нас не мог, но лучше не рисковать. Я и так весь вспотел, хотя тут вовсе жарко не было.

В большой комнате мы оба рты разинули. Такой умной машины даже Голова нигде в промзоне не видал. Он стал ходить вокруг машины, гладить и трогать. Спереди от машины стояли два стула с облезлыми спинками. Антиресные такие, на колесиках, только колесики стерлись. Я принюхался — ни соляркой, ни маслом не пахло. Непонятно, как машина работала.

— Голова, это чо такое? — Я заглянул в дыру, потянул на себя какую-то ручку. Там внутрях были узкие полочки со всякими мелкими железными штуковинами, но сильно забитые пылью.

— Ну, это эти… — Рыжий поскреб в затылке. — Мекри-схемы. Я про них в журналах Автобазы читал. До войны всюду были микре-схемы. А когда поползла зараза, они погибли.

— Ясное дело, погибли, — согласился я. — А стекляшки зачем?

— Видишь… это вроде окошки стеклянные. Когда везде было ликтричество, в окошки можно было увидать, что по всему Факелу делается.

— Ты ври, да не завирайся, — посоветовал я.

— Ты глянь, это же пульт… это такая штука… — Рыжий заметался между кнопок, про меня он почти забыл. — Глянь, вот тута датчики давления, вот тута насосы всех ре-зер-варов, вот тута… не, тут не понимаю… тута аварийный запуск дизелей… а тут, ты глянь, схема закрытия всех ворот. Раньше, выходит, с этого пульта все управлялось!

Света от керосинки не хватало, я фитилек выкрутил и повыше поднял. Комната оказалась просто громадной. Темные окошки, про которые врал Голова, они были на стене. Под ними торчали всякие мертвые кнопки и ручки. Я подошел и стал читать надписи. Не понял ничего, но рыжий как-то разобрался.