Кремль 2222. Юго-Восток: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— И… что тама за ситуация, ну, в Кремле? — не отставал рыжий. — Правда, что князь тама, и бояре, и дружина богатырская? Правда, что книги там в билитеке не сгорели? А на Садовом рубеже что за пушки?..

Хасан орехи жевал и на меня глядел. А я на него. Дык чо тут говорить, и молча ясно. Это Голова все про Кремль свой лялякал да пулемет, как бабу, оглаживал.

— Ты чито, Твердислав, хочешь висю жизнь на охоту хадить?

— У тебя три приказчика погибли, Хасан. Чо своих нанимать не хочешь? Своих жалко, нас не жалко?

Хасан не обиделся:

— Ви падумайте оба, а? Падумай, Галава. Садовый рубеж пайдем. Может бить, Кремль увидишь, а? Может бить, я сказал. А ти, Твердислав, ти дьякона боишься, а?

— Никого я не боюсь.

— Нэт на Факеле такого закона, чтоби все до старости в бункере сидели, а? Нэт такого закона! Может бить, ти хочешь на старухе жениться? Может бить, ти нэ знаешь, чито в Москве много красивих женсчин есть, а?

Вот гад, подумал я. Так и вбил бы ему нос в щеки, хотя он меня вдвое старше. Нашел меня чем подковырнуть, Варварку косоглазую припомнил! Кажись, вся Капотня про мою красавицу знает!

— Я могу гранатомет асфальтовым дешево продать, могу моему брату назад дать. Ходите на охоту с палками, э? Ваши огнеметы на дэсять шагов бьют. Сыколько ваших на Пепле погибло, э?

Чо говорить, и тут он был прав. В приказчиках опасно, но на охоту ходить еще опаснее. Самопал против дряни всякой не выручит. В этом году, вон, троих схоронили…

— Сыматри, дьякону падарок отнесешь, — Хасан открыл маленький ящик, кинул нам что-то мягкое, хрустящее.

— Ну ты глянь, — зашумел Голова, — стекло мятое! Я такое видал. У нас таким на Автобазе станки замотаны. Только у нас рваное все, а тут…

Я взял у него из рук, прочел. «Пленка поли… не выговорить… толщина… для устройства теплиц… для строительных… работ», что ли? Много буковок стерлось.

— Она там сложена, — важно кивнул Хасан. — Десять метров дылины. Можно в бункер палажить, вода нэ протечет. Можно защитку дыля патрульных сшить, от дождя. Можно под землю палажить, на ферме вашей, вода вниз нэ уйдет. Дьякону дай падарок, а? Скажи так. Отпусти Твердислава ко мне, будет «Печенег», будет пыленка, много пыленки. Дывести метров, тыриста. Сапоги будут, посуда хорошая, столы из пластика, стулья, патроны, ткани химические. Скажи дьякону…

Но дьякону мы доложить не успели. Назавтра его не было. А следующим утром над Факелом звонко забили в колокол.

Не в привычное гулкое било, созывавшее всех на сход или праздник. Звонил большой колокол.

На нас напали.

10

МОГИЛЬЩИКИ

Первый био пер напролом. Валил деревья, рвал куски крыш, уцелевшие стены проламывал с одного удара. Громыхал сильно, ешкин медь, как ножом, резал наискось владения Асфальта. За ним позади дымилась просека. Здоровенный, сволочь, и клешни такие, что корову в один раз перекусит. Я еще сразу подумал — чо он так топает, глухой, что ли?

— Старый знакомый! — Дядька Степан протянул мне полбинокля. — Смотри, десятник, правая лапа у него латана-перелатана, и бок правый обгорел. Он уже к нам лазил, по морде получал!

Я посмотрел. Да, тот же гад, обугленный. Тот, да не тот. Он теперь тоже трясся, будто лихорадило. Трясло его и маленько набок при ходьбе загибало. Броня на боку вспучилась, словно дерево на ем изнутри росло. И позади на плече раскроилась, даже порвалась, но никто не чинил!

Где ж его пауки, подумал я. Неужто всех растерял?

— Запасные мортиры выкатить! Детей в укрытие!

Это батя командовал. Через рупор — трубу такую с широкой дыркой.

Я вспомнил, как Голова про био рассказывал. Голова умный, он одного серва разбирал, ага, когда тот гад в плен к нам попался. Ну чо, неделю они его пилили, прям умаялись. Так оказалось, спаси нас Факел, — тот внутрях живой! Мозги живые, серые, ага. И в мозги проводки всюду воткнуты. И от пушки проводки, и от лап евонных. Больше механики ничего не поняли, а тулово поганое даже пилить не стали. Дык можно всю жизнь до старости его разбирать!

Большой био лупил клешнями, застрял в щели, доламывал угол пятиэтажного дома. Осталось три окна, кусок лестницы и ржавая коробка лифта. Я глядел на ящера через стекляшку и чувствовал — что-то важное упускаю, ешкин медь! А что — так и не понял. Может, если б дали на травке полежать, подумать, я бы сообразил. И многое повернулось бы иначе.

— Десяткам — занять места по номерам! — проорал Федор Большой.

Ну чо, мы дальше побежали. Бык и Ваня на себе помпу к большому огнемету тащили. Наш номер «два» намалеван на толстой такой бочке из бетона и кирпича. Это место моей десятки на случай осады, вдоль теплоцентрали. То есть это не бочка, а фундамент от печи. Трудное слово, но такая уж у нас на Факеле доля — трудные слова учить, иначе как инженером стать?

— Подносящим — получить порох!