Кремль 2222. Юго-Восток: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Ванька полоснул факелом по левой обочине, по краю кирпичной стены. Эх, жарко полыхнуло, трава и кусты разом пыхнули! Там на стене заорали, покатились вниз, роняя ножи и самострелы. Крыш-трава густо сквозь кирпич проросла, рассыпаться стене не давала, зато теперь пятки мутам жгла, вот потеха!

Наши псы взвились, кинулись в драку.

— Гавря, слева трое!

Ух, жахнула пищаль! В кого-то точно попали, визг поднялся! Я от своих в три прыжка оторвался, выскочил на перекресток. Мне самострельщиков изловить надо, уж больно хорошо устроились! Следом громыхала наша пустая телега, Бык еле удерживал фенакодусов. С горы лежалого щебня ко мне летели трое вонючек, еще четверо шустро пылили сбоку, по дороге, то на ногах, а то, как псы, припадая на передние лапы.

Ближних двух уродов я отмахнул щитом. Щит у меня тяжеловат, полпуда будет, зато верхнюю кромку Голова ай как ладно заточил! Первый гад вскочил с колен, то ли руки у него, то ли лапы, рыло вытянутое, все в волдырях… Вот поперек рыла я ему заточенным щитом и съездил. Он так и отлетел, кусок черепа мне оставил. А второму уже следом досталось, нечего под ногами болтаться. Пока он облезлой башкой тряс, я ему щитом шейку тощую рубанул. Пусть без головы побегает!

— Сзади, мужики! Берегись!

Грохнул самопал Головы, за ним — другой. Я рыжего самопалы по звуку узнаю, шесть раз должно громыхнуть. Те, что прыгнули со щебня, завертелись, схватившись за глаза. У одного с морды сорвало кожу, другой потерял глаз и нижнюю челюсть, но упрямо махал топором. Антересный такой, как моя сестренка говорит. Любаха вообще много слов знает, даром что к детям учить приставлена. Антересный такой, с топором. Вроде как в клеенку обернут, или она вместо кожи у него, навсегда прилипла. Клеенка с цветочками, гнилая вся, но красивая, ага.

Третьим выстрелом Голова сделал в клеенке много-много дырок. В левой руке у него тлела длинная спичка, а правой он тянул из петли очередной самопал.

— Бык, коней береги, отводи назад! — крикнул я, сам с мечом крутанулся. Еще одного достал, тот с зазубренной саблей лез. А коней сберечь — дело первейшее, без них мы хрен чего довезем. Они, конечно, сами кого хошь затопчут, но не для того мы их так дорого покупаем.

— Понял, увожу! — Бык в последний раз стеганул огнем по трубопроводу, его баллон опустел. Пара гадов, что прятались за трубой, заметались с воплями. Хорошо горели, ярко. Бык — молодец, лихо развернул коняшек и погнал назад. Железным колесом аккурат проехало по мелкому горбатому муту. Шипами тварь зацепило и поволокло, только ошметки полетели. Мне не понравилось, что Гаври на телеге не видать. Он уже должен был второй раз пальнуть, но грохота так и не было.

— Мужики, держи круг!

Мог и не приказывать. Мои встали плечом к плечу. Степан поднял на меч коричневого гада, распорол снизу доверху. Тот орал на мече, зубами за сталь хватался. Кудря отступал к развилке, коротко поливая огнем. За ним на дороге горели и корчились трое. Еще трое скалились издалека, подобраться не решались.

Я рванул навстречу тем уродам, что по-собачьи бежали. Щит одному кинул, пока он ловил — мечом с оттягом полоснул. Гад завыл истошно, покатился по земле, весь в грязи и кровище. Тоже антиресный, ребра не внутри, а наружи. Голова таких любит ножичком расковыривать.

Зря я обернулся. Нельзя в бою отвлекаться. Гавря лежал поперек дороги, держался за дырку в животе. То есть уже не держался, помер. Вот гады, второй боец с моей десятки здесь гибнет! И всего за месяц!

Иван, прижавшись спиной к Кудре, целил из самопала. Одного хрена он уже свалил, да только башка у того крепкая оказалась, или мозгов под костью не было. Упал, дырявой башкой помотал и — снова в драку. Тут его Кудря поджарил, славно так. Гад долго еще факелом бегал и орал. У Кудри смесь в баллоне вышла. Запасные — на телеге, за собой же две штуки не утащишь!

Но громче всех орала наша связанная порося на телеге. Хотя Бык угнал коней далеко взад и там ждал.

— Прикрой меня!

— Эй, Голова, есть еще баллон?!

— Вон они, сверху пристрелялись!

В меня стукнули несколько стрел. Пробили штанину, кровь потекла. Я столкнулся на перекрестке еще с одним уродом. Этот серый попался, весь в каких-то веревках, точно на части рассыпался. Но с ножом длинным кинулся, прямо на меч. Меч у меня добрый, гнутый маленько, из рессоры потому что, сам отец мне правил, а потом еще в Поле Смерти закалял. На такой меч не стоит с ножиком соваться. Но этот серый сунулся, ага, без лапок теперь скачет.

Добивать его не стал, побежал дальше, за развилку, к кустам. Надо ж было срочно выкурить ихних стрелков, не то они всех моих издалека перебьют!

— Бурый, ко мне! Ищи!

Бурому только того и надо. Осьминогами его не корми, дай паршивой вонючке в горло вцепиться! А чо, зубы у него славные, руку перекусывает. Хороший пес, ласковый. Мы с ним в кусты вломились, под трубу поднырнули и полезли вверх по щебеночной горе. Бурый, конечно, впереди. Пригнулся, хвост дугой и — прыжками в гору! На вершине я оглянулся — парни отстреляли все пули, взялись за мечи и аркебузы. Раскачивались все, как положено, кроме Головы. От пули пляска такая, конечно, не шибко спасет, но от стрелы увернуться можно.

Голова под обломком трубы менял баллон в огнемете. У него вечно есть про запас! Голову прикрывал Леха, с двумя аркебузами кружился, самый молодой в моей десятке. Вроде пока парень ничего, держится, хотя на штанах кровь и рожа расцарапана. Вокруг них три трупа догорали. Голова двоих еще из самопала грохнул, мне бы так стрелять!

— Степа, вон он, гнида, по трубе ползет!

— Десятник, Гаврю убили!

— Она кусается, сволочь! Ванька, я ей башку срубил, все равно кусается!

Едва я перевалил вершину, с двух сторон накинулись. Один ткнул штыком граненым, в коленку угодил. Больно, но терпимо. Пока он удивлялся, чего ж я не падаю, Бурый ему в морду вцепился. Упали и покатились вместе. Здоровый, черт, оказался! Три раза Бурого штыком бил, пока не сдох. Не туда бил, дурак, брюхо-то у пса доспехом закрыто!

Второй, горбатый, сам от меня побег. Быстро так побег, может, вспомнил что важное. Я — за ним, в пылище да в колючках, вниз да вниз. Так на жопах вместе с горы и скатились, я чуть штаны не порвал. И сразу на другом отвале арбалетчиков увидал, и самого Шепелявого. Арбалетчиков двое было и с ними заряжающий, двое винты крутили, торопились, третий лежал, по дороге целил. Укрылись хитро, кустиков в камень навтыкали. Если б я не успел, точно положили бы кого из мужиков!

Шепелявый у своих арбалет отобрал, к пузу прижал, в меня выстрелил.