В поисках апполона.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Немыслимо!

Техника, прогресс, чудеса современного транспорта, о которых не только мои родители, но даже и я сам в юности помыслить не мог!

И как сказка, как нереальность и волшебство виделся мне не столько даже ансамбль голубовато-коричневатых медресе Самарканда, а та, счастливая для меня, как и тянь-шаньские Склон Максимова и «Эльдорадо», низинка около лагеря геологов, где цветов так много, что они сливаются в многоцветный — живой! — орнамент, где бабочки — прекрасные бело-черные, полупрозрачные с красными брызгами солнца на крыльях! — летают так, что их можно ловить руками… И странно было, что уцелела эта, пришедшая словно из детских снов, низинка, как и тянь-шаньское «Эльдорадо», и как же хрупко существование ее в современном — тоже сказочном, тоже из мальчишеских снов — разгуле прогресса!

Но чего стоил бы весь этот набор мощных транспортных средств, если бы не было памятников Самарканда, а главное — главное для меня! — если бы не было, если невозможно было бы отыскать на «освоенной», перепаханной из конца в конец земле Поляну Максимова, тянь-шаньское «Эльдорадо», Вершину с махаонами на хребте Каржантау, источник Оба-зим-зим с соседними каменными россыпями, над которыми порхают Дельфиусы, ложбинку, где можно сфотографировать Красную бабочку… И наконец, эту Синюю Поляну с журавельником, эремурусами, белыми соцветиями неизвестных пока мне цветов, над которыми медленно, в завороженном полете летают прекрасные горные бабочки, летают так медленно и плавно, что их можно ловить руками…

Был ли бы смысл метаться нам по планете туда-сюда, если бы не было всего этого, если бы не осталось места Мечте, если бы наши с вами «поиски Аполлона» оставались бесплодными?

Глава пятая. «Мир добром укрась…»

В августе того же года «Литературная газета» предложила мне командировку в город Кировабад, второй по величине город Азербайджана. Тема была очень интересной сама по себе: человек, проработавший каменщиком двадцать с лишним лет, был избран председателем исполкома Совета народных депутатов города Кировабада. Нужно было встретиться с ним и написать о нем очерк.

Кроме того, город Кировабад в далеком прошлом назывался Гянджа и был родиной великого азербайджанского поэта и философа Низами Гянджеви.

Естественно, что я не мог не подумать тут же, что Кировабад расположен в горах Малого Кавказа, где конечно же могут быть… они — Аполлоны!

С таким настроением я и поехал, но, когда прибыл в Кировабад, для меня началась цепь открытий, которые только на первый взгляд могут показаться не связанными с темой этой книги о поисках Аполлона. На самом деле они очень даже связаны, и не только потому, что «все — во всем», как выразился когда-то Анаксагор, но и потому, что здесь я и увидел то, что постоянно искал.

Первое, что обратило на себя внимание, — необычайное уважение, с которым городские власти относились к культуре вообще, к истории своего города в частности и к памяти своего великого земляка в особенности.

Пока это выглядело именно как инициатива властей, но она активно поддерживалась всеми жителями, и было видно, что если дело так пойдет и дальше, то и на природу тоже распространится благое влияние одного из важнейших качеств человеческого сознания — уважения.

Сначала мне показали шахматную школу, музей древних скульптур на открытом воздухе, музей и памятник Низами, Парк Победы, аптеку «Целебный цветок», музей поэтессы Мехсети Гянджеви (сподвижницы Низами), Дворец пионеров и детскую библиотеку, музей песни «Джуджалари», детскую картинную галерею, салон детских рисунков, строительство любительской киностудии, а также постоянного помещения для Фольклорного хора. Все это было создано в самые последние годы в кратчайшие сроки, а помещениями служили либо бывшие рестораны и хашные, либо отреставрированные и тщательно охраняемые теперь здания старинных медресе, которые до того были близки к окончательному разрушению.

Потом я увидел вечернее представление в Театре поэзии Низами, которое шло под открытым небом во дворе бывшего медресе Зарраби, также отреставрированного и тщательно ухоженного. Важно отметить, что на представление, которое ставилось силами как профессиональных, так и самодеятельных артистов, могли прийти все желающие — ворота открыты, билетов никаких, а для зрителей стояли длинные деревянные скамьи, и было очень много детей разного возраста, вели они себя заинтересованно и, если можно так сказать, культурно, с пониманием. Представление, как я уже сказал, шло прямо под звездами, светила луна, на актерах были национальные костюмы, в тот вечер давали одну из частей знаменитой поэмы Низами «Семь красавиц».

Затем я стал свидетелем строительства «Олимпийского комплекса» для спортивных состязаний жителей города и большого городского парка. Спортивный комплекс строился, естественно, за счет средств города, а вот парк — исключительно силами самих горожан, на общественных началах: участки были распределены между предприятиями, большими и маленькими, учреждениями, школами, даже детскими садами. Никто никого не заставлял работать в парке, но я видел, что на некоторых участках были люди и что-то делали — после трудового дня они по собственному желанию пришли повозиться с кустарниками и деревцами.

Самое главное во всем этом было то, что не чувствовалось ни в чем формализма, люди работали на самом деле с охотой, шло какое-то глобальное наступление культуры — главным образом под флагом памяти Низами, — но это было не все.

Да, действительно, бывший бригадир каменщиков, много лет проработавший на строительстве домов (а конкретно — 26 лет), неоднократно избиравшийся сначала в местные Советы народных депутатов, потом в республиканский и, наконец, в Верховный Совет Союза, вот уже два года как стал председателем исполкома города, мэром. «Чистый человек», «благородный человек», «честный человек», а то и просто «хороший человек» — такие характеристики слышал я от тех, кого спрашивал о нем, такое же впечатление произвел на меня и он сам — внимательный, чуткий в разговоре, аккуратный, импозантный. Видел я его и на заседании исполкома в окружении нескольких десятков ответственных людей города — речь шла о текущих делах в строительстве, о подготовке к зиме, — и там тоже он произвел впечатление человека вежливого, тактичного, «мягкого, но твердого», то есть мягкого в обращении, «уважительного», но достаточно твердого в своих решениях.

Но не только деятельность этого человека на посту председателя исполкома города была, как я очень скоро понял, причиной тех благих явлений, которые происходили в городе в последние годы.

Важным событием для города было назначение на пост первого секретаря горкома партии нового человека, молодого — в момент назначения ему не было и сорока, — весьма образованного, эрудированного и — главное! — живого человека, который — теперь это уже определенно можно сказать по его делам — понимал жизнь как целую совокупность разнообразных функций, в которую входила и такая не всеми учитываемая — радость жизни. Он понимал, что труд человека велик и значителен не только сам по себе, но именно как приносящий радость. Что в спектр человеческого существования непременно должен входить и отдых, который тоже не есть нечто бездумное и бездуховное, а наполненное смыслом и тоже приносящее радость. Радость духовного наполнения и развития. А ведь это и есть культура, это и есть уважение.

Много интересного я видел в Кировабаде, со многими людьми говорил и за дни, проведенные там, убедился, что все именно так и есть: причиной перемен было именно назначение первым секретарем горкома хорошего человека, хотя причиной внешней, потому что внутренней, скрытой, но еще более важной причиной было то, что, очевидно, и привело к назначению на столь важный пост именно его. И этой внутренней, главной причиной было, конечно, веяние нашего времени, когда в сущности решается вопрос существования человечества — да и всей жизни — на планете Земля.

Можно много страниц потратить на подробное описание того, что я видел в Кировабаде, на расшифровку этих не столь простых, как может показаться на первый взгляд, понятий: шахматная школа (ведь для всех желающих и бесплатно), аптека «Целебный цветок» (в здании бывшей мечети, которая благодаря своей новой функции получила право на новое существование), музей Мехсети Гянджеви (весьма культурная, образованная женщина, изгнанная за «вольномыслие»), любительская киностудия (в помещении бывшей хашной, то есть фактически распивочной) и так далее, и так далее.

Однако я сказал уже, что одной из причин согласия на командировку была и мысль о том, что Азербайджан — республика горная…

Но еще до поездки в горы, глядя на то, с каким спокойным удовольствием работали люди на закладке городского парка, я подумал, что если бы первый секретарь горкома подал идею и об устройстве микрозаповедников, то люди не остались бы равнодушными.

Ведь еще Низами Гянджеви восемьсот лет назад рассматривал мир как единое целое, где всякое явление занимает определенное ему место. В седьмой главе поэмы «Сокровищница тайн» он говорит о том, что нет ни единой твари на земле, которая была бы абсолютно лишена какой бы то ни было ценности. И именно он в притче о легендарном царе древнего Ирана Феридуне рассказывает о том, как тот, охотясь за газелью, услышал голоса стрелы и коня, предупреждавших его, царя, что ради забавы бессловесную тварь истреблять нельзя…

Когда же появилось у меня время для поездки в горы, то сначала Камал Багиров, директор Закавказской государственной машиноиспытательной станции вместе с инструктором горкома партии Наги Абдулазимовым, а потом друг азербайджанского писателя Алтая Мамедова Латиф вместе с сыном Алтая Мамедова, Эльшатом, возили меня на своих машинах за Аполлоном.

Особенно запомнилась вторая поездка — в окрестности знаменитых азербайджанских озер Гей-гёль и Марал-гёль, когда я попросил у своих спутников разрешения отлучиться в горы на два часа. Я так и сказал: «за Аполлоном», то есть за бабочкой, и увидел, что они поняли меня, хотя их интересы были конечно же далеки от энтомологии и на бабочек они до этого времени вообще не обращали внимания.

То было прекрасное путешествие, хотя и короткое. Мне удалось зайти довольно далеко в горы, я увидел сверху изумительное озеро Марал-гёль совершенно изумрудного цвета. Внимательно осматривая и самые ближайшие окрестности — «джунгли» горной травы, — я видел отдельные экземпляры очитка, кормового растения Аполлона. Но увы, не повезло с погодой: было пасмурно, просветы в облаках появлялись лишь изредка, и я не встретил ни одной бабочки, которая «летает только в солнечную погоду».

Правда, на обратном пути солнце выглянуло, и наградой мне стали желтушки-колиас, прелестные оранжевые с темной окантовкой бабочки, которые тотчас принялись летать и сверкали огоньками издалека — живые искры живой зеленой горы. Они были похожи на Красную бабочку — желтушку Романова, только помельче.

Я пробыл в горах больше двух часов, но ни тени недовольства моим опозданием не увидел на лицах своих спутников, хотя для них поездка на Марал-гёль вовсе не была редкостью и поехали они только из-за меня.

— А зачем нужно фотографировать? — спросил Эльшат.