И тогда Харви бросился на старика.
Харви ударил по ружью, отбив его в сторону. Оба ствола выстрелили. Оглушительно громыхнуло, в стене дома появилась дыра.
Ошеломленный старик обмяк и не сопротивлялся, когда Харви забрал двустволку и выскочил на улицу через заднюю дверь.
Где-то вдали завывали сирены.
Харви бросился клесу, который начинался за домом, потом сообразил, что в лесу станет легкой добычей капитана Луби и его молодцов — то-то они повеселятся. Нужно придумать план похитрее.
Харви вернулся обратно к дороге и залег в канаве.
Перед домом старика лихо затормозили три патрульные машины. Переднее колесо одной из них проехало в трех ярдах от руки Харви.
Капитан Луби повел своих бравых молодцов к дому. Синие огни мигалок вызывали жуть.
Один полицейский остался снаружи: он сидел за рулем ближайшей к Харви машины и был полностью поглощен наблюдением за своими товарищами, направлявшимися к дому.
Харви тихонько выбрался из канавы, приставил разряженное ружье к затылку полицейского и тихонько его окликнул. Полицейский повернулся — ему в лицо смотрели два ржавых дула калибром с гаубицу.
Харви узнал полицейского. По его щеке тянулся длинный шрам — это был тот самый сержант, который арестовал его и Клэр.
Харви сел на заднее сиденье патрульной машины.
— Поехали, — приказал он, не повышая голос. — Трогайся медленно, фары не включай. Я ведь псих, помнишь? Если меня поймают, я сначала пристрелю тебя. Посмотрим, можешь ли ты бесшумно тронуться с места, а потом гнать на полной скорости.
Патрульная машина мчалась по скоростному шоссе. Беглецов никто не преследовал. Другие машины уступали им дорогу. Они направлялись к ближайшим казармам полиции штата.
Сержант, сидевший за рулем, много всякого повидал в жизни и делал то, что велел Харви. В то же время он давал понять, что не испугался, и позволял себе говорить все, что вздумается.
— Эллиот, что ты рассчитываешь в конце концов получить? — спросил сержант.
Харви поудобнее устроился на сиденье.
— Тут многие много чего получат, — мрачно ответил он.
— Ты думаешь, полиция штата обойдется с убийцей мягче, чем мы обошлись?
— Ты же знаешь, что я не убивал, — заявил Харви.
— Ну да, и из тюрьмы ты тоже не сбегал, и никого в заложники не брал, так ведь?
— Это мы еще посмотрим, — сказал Харви. — Посмотрим, что я делал и чего не делал. Видно будет, кто что наделал.
— Хочешь совет, Эллиот? — спросил сержант.
— Не хочу, — ответил Харви.
— На твоем месте я бы свалил из этой страны подальше, — не унимался сержант. — После всего, что ты натворил, приятель, тебе точно крышка.
У Харви опять разболелась голова. Боль пульсировала, рана на затылке пощипывала, будто снова открылась, сознание наплывало и уплывало.
— Сколько месяцев в году ты отдыхаешь во Флориде? — заговорил Харви, отчаянно цепляясь за уплывающее сознание. — У твоей жены есть норковая шуба и дом за шестьдесят тысяч долларов?
— Да ты и впрямь псих! — сказал сержант.
— Что, тебе не дают твою долю? — спросил Харви.
— Какую долю? — удивился сержант. — Я делаю свою работу. Мне за нее платят.