Медведев: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

23 апреля были разоружены анархисты в Петрограде, а затем и других городах. Правда, одна группа сумела завладеть бронепоездом и прикатила на нем под черным знаменем в Брянск, рассчитывая, видимо, на поддержку местной федерации своих единомышленников. Затея провалилась. Брянские железнодорожники загнали бронепоезд на тупиковый путь, блокировали его там, после чего чекисты и красноармейцы без потерь обезоружили банду.

В середине лета 1918 года брянские чекисты получили данные, свидетельствующие, что анархисты собираются поднять в городе вооруженное восстание. Внедренный в федерацию чекист своевременно сообщил детальный план заговорщиков: захватить Совет, банк, почту, телеграф, тюрьму. И провозгласить… «Брянскую анархическую республику»! Об этом авантюрном, но опасном плане комиссар по гражданским делам доложил на заседании Брянского комитета партии.

Ночью накануне мятежа вооруженные отряды солдат и рабочих окружили здание федерации анархистов на Покровской горе и захватили его обитателей в тот момент, когда они готовились приступить к осуществлению своего замысла. Группы анархистов были арестованы и в других местах города. В составе отряда бежицких рабочих участвовали во взятии помещения федерации Алексей и Дмитрий Медведевы.

События показали — создание сильной ЧК в Брянске затянулось. Комиссариат по гражданским делам выполнял слишком много функций и просто не в состоянии был уделять должное внимание борьбе с контрреволюцией. Чтобы поправить дело, из Москвы в Брянск был командирован член партии с 1905 года, следователь при президиуме ВЧК Игнатий Антонович Визнер. В короткий срок он провел соответствующие организационные мероприятия. Главной заботой было подобрать с помощью партийных ячеек надежных товарищей для работы в ЧК. 5 сентября 1918 года состоялось заседание Брянского исполкома, на котором и было принято постановление об организации местной чрезвычайной комиссии по борьбе с контрреволюцией. Председателем Брянской ЧК был назначен Александр Медведев.

Вскоре брянские чекисты приняли участие в ликвидации еще одной антисоветской акции. В Москве контрреволюционно настроенные церковники сколотили заговорщицкую организацию под невинным названием «Совет объединенных приходов». Церковными делами «Совет» занимался лишь для маскировки, на самом деле оказывал упорное и активное сопротивление проведению в жизнь декрета об отделении церкви от государства. Руководил «Советом», куда вошли видные протоиереи, богатые московские купцы, черносотенцы, губернский предводитель дворянства и крупнейший помещик А. Д. Самарин.

Когда контрреволюционная деятельность «Совета объединенных приходов» была изобличена, Самарин из Москвы бежал. Но его все же сумели опознать и задержать на брянском вокзале местные чекисты во главе с Александром Медведевым. Выяснилось, что Самарин с подложным паспортом на имя Зарецкого пробирался на Украину, где правил немецкий ставленник гетман Скоропадский. При обыске у Самарина были изъяты документы, убедительно раскрывающие подлинное лицо контрреволюционеров в рясах.

Несостоявшиеся благодаря бдительности чекистов выступления анархистов в Брянске и других городах подозрительно совпали во времени с преступными террористическими акциями эсеров. В Петрограде они убили наркома внутренних дел Петроградской коммуны и председателя Петрочека М. С. Урицкого. В Москве на митинге во дворе завода б. Михельсона эсеровскими отравленными пулями был тяжело ранен Владимир Ильич Ленин.

ВЦИК, заслушав сообщения Я. М. Свердлова о выявленных обстоятельствах преступления, принял суровую резолюцию: «На белый террор врагов рабоче-крестьянской власти рабочие и крестьяне ответят массовым красным террором против буржуазии и его агентов».

До сентября 1918 года ВЧК не расстреляла ни одного политического врага Советской власти — эта крайняя мера применялась только к схваченным на месте преступления убийцам, бандитам, шпионам, да и то казнено было только двадцать два настоящих изверга. Лишь тогда, когда контрреволюция встала на путь открытого белого террора, Советская власть вынуждена была прибегнуть к смертной казни, как к высшей мере, но не наказания, как тогда очень точно было сформулировано, а социальной защиты.

2 сентября исполком Брянского Совета принял постановление: «Угроза террором и открытое вооруженное выступление анархистов против Советской власти, быстро подавленное, еще теснее сплотило ряды революционного пролетариата города Брянска, который не остановится ни перед чем, чтобы подавить контрреволюцию в «корне». Одной из чрезвычайных мер стало полное изгнание из всех Советов меньшевиков и правых эсеров, а также создание временного ревкома во главе с И. Фокиным, наделенного расширенными полномочиями.

После злодейского покушения на В. И. Ленина Дмитрий пришел к твердому заключению, что работа в профсоюзе для него занятие слишком спокойное, когда вокруг разворачиваются столь грозные события. Медведев в октябре 1918 года поступил вольнонаемным делопроизводителем в штаб 3-й Орловской бригады 4-й стрелковой дивизии.

Весной 1919 года начали новое наступление по 2000-километровому фронту войска адмирала Колчака. РКП(б) и Советская власть обратились к народу с призывом; «Все на борьбу с Колчаком!»

Откликнулся на призыв и пролетариат Брянска. Рабочим было трудно. Последние месяцы в уезде остро не хватало хлеба — его давали по четверти фунта и то не каждый день. И все же бежицкие оружейники выпускали до 20 тысяч винтовок ежемесячно, много пулеметов и снарядов. Обсудив призыв ЦК о массовой мобилизации коммунистов на Восточный фронт, Брянская уездная парторганизация постановила мобилизовать двадцать процентов своего состава.

Через два дня в Бежице состоялся чрезвычайный съезд профсоюзов и фабзавкомов Брянского промышленного района. Съезд постановил мобилизовать и послать в качестве самостоятельного отряда на Восточный фронт три тысячи человек. На этот раз очередное заявлений Дмитрия Медведева было удовлетворено. Из вольнонаемных его перевели в кадровые и назначили «для поручений» при командире 3-й Орловской бригады. Он стал полноправным бойцом Рабоче-Крестьянской Красной Армии…

Радость омрачило горе: 19 апреля, после возвращения из Москвы, где он участвовал в работе VIII съезда РКП (б), умер руководитель брянских рабочих тридцатитрехлетний Игнат Фокин. В дороге он заболел тифом. Организм, изрядно подорванный годами тюрем и ссылок, непомерной работой на износ, голодом, не выдержал жара тифозной горячки.

Могилу Игнату выкопали в Семеновском сквере в центре города. На похороны вышло на улицы свыше двадцати тысяч человек — половина общего населения Брянска и Бежицы. Приезжавший в Брянск первый нарком просвещения А. В. Луначарский писал позднее, что похороны И. И. Фокина «носили столь грандиозный характер, что не только Брянск, а, может быть, даже Россия редко видела нечто подобное».

Среди множества венков, возложенных к могиле Фокина, был и венок от красноармейцев 3-й бригады. Вместе с новыми сослуживцами его нес Дмитрий Медведев…

В последний раз Дмитрий видел Фокина за месяц до смерти. В середине марта левые эсеры снова предприняли ряд вооруженных выступлений против Советской власти. Они использовали серьезные трудности с продовольствием. Снабжение города хлебом, и без того скудное, ухудшилось из-за кулацких мятежей в Великотопальской и Лакомобудской волостях. Эсеры сумели подбить на мятеж малосознательных, лишь недавно мобилизованных в армию из деревни солдат 34-го и 35-го полков брянского гарнизона, размещенных в Льговских казармах верстах в трех от Брянска. Момент подстрекатели выбрали расчетливо — деникинские конные разъезды уже маячили в каких-нибудь тридцати верстах.

Волнения в казармах, умело инспирированные проникшими в гарнизон эсеровскими агитаторами и переодетыми белыми офицерами, начались 12 марта. В случае успеха заговора деникинцы могли без боя овладеть важным стратегическим центром, являющимся к тому же крупной оружейной мастерской страны.

Опасность была велика. Пять тысяч озлобленных, взвинченных солдат метались по Льговскому поселку, готовые в любой момент взорваться в необузданном приступе бессмысленной ярости. Первый комиссар бригады, присланный из Москвы слесарь-большевик Жилин, пытался урезонить разбушевавшуюся толпу. Он почти преуспел в этом, когда из-за серошинельных солдатских спин раздался выстрел из нагана…

Тем временем в Брянске большевики Игнат Фокин, Семен Панков и Александр Медведев спешно решали, что делать, как прекратить мятеж. Быстро вооружили роту добровольцев, среди них был и Дмитрий Медведев.

Рота добровольцев сумела без единого выстрела обезоружить находящийся в городе караульный батальон бригады, завладела его пулеметами и, разделившись на два отряда, залегла у Черного моста и на берегу речки Снежки. Сколько времени могла продержаться эта застава против пятитысячной солдатской массы, в распоряжении которой к тому же имелся и артиллерийский дивизион?

Нет, ни в коем случае нельзя было допустить вооруженного столкновения. Это означало бы не только полное истребление верной Советской власти горстки бойцов, но и потерю города… Тогда Игнат Иванович Фокин решился на шаг, показавшийся бы просто бессмысленным, более того — самоубийственным любому кадровому офицеру, но абсолютно в данных условиях естественный для настоящего большевика. Без сопровождающих и оружия, с одним только кучером на козлах он в дрожках переехал через Черный мост на противоположный берег, где недобро притихла ощетинившаяся стволами винтовок толпа.

Такова была духовная сила, исходившая от этого человека, худенького, в быту застенчивого, что никто не осмелился помешать ему обратиться к солдатам е гневной и в то же время обжигающе проникновенной речью. Уже после смерти Фокина на его похоронах кто-то повторил несколько запавших в душу фраз, последних слов Игната.

— Сегодня вы можете убить меня, завтра убьете еще кого-нибудь, но Советской власти вам не убить!

Выслушав Игната, солдаты медленно построились в неровные колонны и вразброд зашагали обратно, в сторону Льговских казарм.

Тот день на всю жизнь запомнил Дмитрий Медведев, потому что впервые понял по-настоящему, какая сила может заключаться не в пушках, не в пулеметах, не в винтовках, а всего лишь в словах.

Часть подстрекателей поспешила скрыться, часть была арестована. С бойцами провела разъяснительную работу, и уже через несколько недель красноармейцы принесли присягу на воинскую верность Республике Советов. Вместе со всеми бойцами, выстроенными на плацу перед казармами, где совсем недавно принял мученическую смерть комиссар Жилин, Дмитрий Медведев повторял слова торжественной клятвы: «Я, сын трудового народа…»

После короткой подготовки бойцы 3-й Орловской бригады в середине мая были отправлены на Восточный фронт в район Симбирска.

В рядах Красной Армия Дмитрий Медведев пребыл ровно год, воевал и на Восточном фронте против Колчака, и под Петроградом против Юденича. Будущий начальник медико-санитарной части отряда «Победители» А. В. Цессарский со слов Медведева записал такой эпизод из его фронтовой жизни.