— Мой адрес: 342, Лозбюри, — сказал он. — И вы можете приступить к своим обязанностям сегодня же. И… — он рассмеялся.
— И? — переспросила она.
— Я полагаю, что было бы целесообразным, если бы вы не говорили вашему приятелю‑доктору о том, что поступили ко мне на службу, — он внимательно разглядывал свои ногти, не осмеливаясь взглянуть на нее.
— На это имеется целый ряд причин, — продолжал он. — Во‑первых, в том доме, в котором мы живем, у меня скверная репутация, и это известие могло бы повредить вам.
— Чрезмерная таинственность всей этой истории несколько смущает меня, — возразила она. — И я бы предпочла приступить к своей работе не сегодня, а завтра с утра. В котором часу мне надлежит явиться к вам в контору?
— К десяти часам. Я буду ждать вас и объясню вам вашу работу. Вы будете получать пять фунтов в неделю и будете всецело располагать конторой. Я лично появляюсь там весьма редко. Ваша работа будет, главным образом, заключаться в том, что вы будете собирать статистические сведения об урожае пшеницы за последние пять лет.
— Это интересно, — заметила она и улыбнулась.
— Это значительно интереснее, чем вы полагаете, — ответил он и удалился.
Подойдя к дому, она столкнулась в подъезде с доктором Гардингом.
Врач изумленно поглядел на нее.
— Как? Вы уже возвращаетесь домой?
Следовало ли ей сказать ему о происшедшем? Собственно, никаких оснований для того, чтобы скрывать от него события этого утра, не было. Он всегда был так внимателен к ней, и она не сомневалась в его дружеском расположении.
— Я уволена.
— Уволены? Это невозможно.
— И всё же это так, — добродушно заметила она.
— Но, моя дорогая, это неслыханно. И по какой причине вас уволили?
— Без объяснения причин.
— Вам даже не сказали причины?
— Нет. Они мне выплатили за месяц вперед жалованье и предложили удалиться, что я и сделала.
— Это неслыханно! — продолжал волноваться доктор. — Я пойду к ним и поговорю с ними. Я знаком с одним из директоров, вернее, он лечится у меня.
— Вы этого не сделаете, — решительно возразила она. — Мне это совершенно безразлично.
— Но что вы теперь предпримете? Боже! — воскликнул он. — У меня есть блестящая идея. У себя в клинике я нуждаюсь в секретарше.
Она прониклась комизмом этого положения и рассмеялась.
— Не понимаю, что в этом смешного? — осведомился доктор.
— Право, мне очень жаль, но я не могу принять ваше предложение. Я не хочу, чтобы вы сочли меня неблагодарной, но если так пойдет дальше, то я окажусь самой желанной служащей во всем Лондоне.
— У вас есть какое‑нибудь другое предложение?
— Да. Я только что его приняла и поступила на службу.
На лице доктора отразилось нескрываемое разочарование.
— Быстро же это у вас, — сказал он. — И на какую службу вы поступили?
— Я буду работать в одной конторе в Сити.