— Эдит!
— Да, дорогой?
— Что скажешь?
— А зачем нам, собственно, непременно возвращаться теперь на Луну?
— Я так и думал. А как же Мид?
— Я?
— Они полагают, что ты созрела для замужества, солнышко, — сухо вставила Хейзел.
Доктор Стоун слегка кивнула, глядя на дочь. Мид удивилась и сказала: — Hyy! Мне не к спеху. И потом, на Титане есть база Патруля. Там, наверно, полно молодых офицеров. — Исследовательская база, солнышко, — ответила Хейзел, — и работают там ученые, посвятившие себя науке.
— Может быть, когда я ими займусь, они не будут целиком посвящать себя науке?
— Ребята? — обратился отец к близнецам.
— Мы что, получили право голоса? — ответил за двоих Кастор. Конечно, за! Роджер ухватился за стойку и подтянулся.
— Решено. Хейзел, Мид, ребята — принимайтесь за расчет орбиты. А я начну вычислять отношение масс.
— Нет, сынок, меня уволь.
— Что так?
— Ты не смотрел, почем у них тут водород? Раз мы выходим на кометную орбиту к Сатурну вместо тангенциальной к Земле, пора мне назад в соляные копи. Запрошу из Нью-Йорка аванс, а потом разбужу Лоуэлла, и начнем проливать кровь.
— Что ж, ладно. Остальные — внимательней с десятичными знаками! Все посты корабля были приведены в готовность. Мид в кресле стажера, поставленном за креслами командира и второго пилота, уже начала отсчет.
Роджер покосился на мать и шепнул:
— Ты чему улыбаешься?
— Пять! Четыре! — выпевала Мид.
— Так просто. Когда доберемся до Титана, надо будет…
Ее голос потонул в реве двигателя. «Стоун» задрожал и понесся вперед, к Сатурну. А за ним следовали сотни, тысячи, сотни тысяч неугомонных бродячих странников: на Сатурн… на Уран… на Плутон… и так они будут катиться до самых звезд, до края Вселенной.
Корабль «Галилей»
Глава 1
«И ПУСТЬ ВЗРЕВЕТ РАКЕТА»
— Все готовы? — Юный Росс Дженкинс взволнованно оглядел двух своих товарищей. — Арт, как там твоя камера? Надеюсь, на сей раз ты не забудешь снять крышку с объектива?
Трое юношей притаились за высокой и толстой бетонной стеной длиною около десяти футов. За ней возвышалась надежно врытая в землю стальная платформа, к которой был привинчен зловещий и безобразный с виду заостренный металлический снаряд — ракета. По обе стороны корпуса виднелись кронштейны, к которым полагалось крепить стабилизаторы, но те были сняты: ракету установили для проведения эксперимента.
— Так что с камерой, Арт? — продолжал допытываться Росс.
Парень, к которому он обращался, выпрямился во весь свой рост — пять футов три дюйма — и взглянул Россу в лицо.
— Смотри сам, — ответил он, — крышку я, конечно же, снял. И нечего меня попрекать. Ты бы лучше беспокоился о своей ракете. В прошлый раз она так и не взлетела, и я зря потратил двадцать футов пленки.
— Но ведь однажды ты снимал с крышкой… все, все, молчу. А лампы в порядке?
Вместо ответа Арт включил фотоосветители. Лучи отразились от полированных стальных зеркал и выхватили из темноты модель ракеты и фермы, что удерживали ее во время испытаний. Третий юноша, Морис Абрамс, приник к перископу, который позволял им наблюдать за происходящим из-под прикрытия стены, отделявшей их от испытательного стенда.