— Да, дорогой. Кстати, я опять сокращаю тебе калории.
— Бунт! Что бы сделал Джон Стерлинг на моем месте?
— А папа толстеет! А папа толстеет! — пропел Лоуэлл.
— И придуши своего ребенка. Кто хочет выйти со мной поставить добавочные двигатели?
— Я хочу, папа!
— Мид, ты просто пытаешься смыться, чтобы не помогать на кухне.
— Я могу ее отпустить, дорогой.
— Пожалеешь ребенка — испортишь харчи. Бери сухим пайком, детка.
— Не очень смешно, папа.
— А мне денег не платят, чтобы было смешно.
Капитан Стоун, насвистывая, отправился на корму. Близнецы и Мид вышли с ним. Они быстро поставили стартовые ракеты — молодежь закрепляла, а капитан лично проверял проводку. Ракеты разместили вокруг корпуса в центре корабля и по паре на носу и на корме. Подключенные к пилотскому радару и настроенные на минимальный диапазон, они быстро помогут кораблю свернуть в сторону, если нежелательный объект будет идти на столкновение с ним при достаточно опасной относительной скорости.
Во время прохода в глубь, астероидного пояса Стоуны шли просто на авось. Хотя принято считать, что пояс забит небесным мусором, статистика показывает, что там гораздо больше пустоты, чем камня, и опасность столкновения очень незначительна. Внутри узла ситуация была несколько иной — там концентрация массы в несколько раз больше, чем в других районах пояса. Но большинство старателей даже и здесь не принимало мер предосторожности — проще было ставить на то, что они всегда будут выигрывать в эту русскую рулетку, чем тратить деньги и усилия на противоударную защиту. Некоторые поплатились за это, но немногие — аварии в узле Аллилуйя происходили не чаще, чем в Мехико. Когда все вернулись на корабль, обед был готов. — Тебе звонили, капитан, — сообщила Хейзел.
— Уже?
— Из мэрии. Я сказала, что ты вышел, но перезвонишь им. Девять и шесть десятых сантиметра.
— Дорогой, обед остывает.
— Идите за стол, я быстро.
Он действительно вернулся быстро. Доктор Стоун вопросительно посмотрела на него.
— Мэр, — объяснил Роджер. — Добро пожаловать в Рок-Сити и все такое.
Сообщил мне, что городской комитет ограничил скорость космических кораблей до ста миль в час, а скутеров — до пятисот в пределах тысячи миль от мэрии. — Надеюсь, ты сказал им, куда им надо пойти со своими ограничениями? ощетинилась Хейзел.
— Нет, не сказал. Я вежливо извинился за то, что по незнанию нарушил правила, и обещал зайти засвидетельствовать свое почтение завтра или послезавтра.
— Я думала найти жизненное пространство на Марсе, — пробурчала Хейзел. — Оказалось, там одни грабители, бюрократы и сборщики налогов. И вот мы выходим на широкие просторы космоса и что же находим там? Дорожную полицию. А мой единственный сын не может им даже ответить как следует. Придется мне отправиться на Сатурн.
— Я слыхал, на базе Титан здорово холодно, — примирительно ответил Роджер. — Почему бы не на Юпитер? Пол, подай мне соль, пожалуйста.
— Юпитер? Позиция неблагоприятная. И потом, я слышала, что на Ганимеде больше правил, чем в школе для девочек.
— Мать, ты единственный известный мне трудный подросток, который по возрасту подходит для гериатрической клиники. Ты прекрасно знаешь, что человеческая колония в космосе не может жить без правил.
— Оправдание для Наполеонов местного масштаба! Вся Система залезла в корсет.
— Что такое корсет? — осведомился Лоуэлл.
— Предшественник скафандра, можно сказать.
Видя, что Лоуэлл неудовлетворен, Эдит сказала:
— Вот вернемся, милый, и мама покажет его тебе в музее.
Капитан предложил всем прилечь после обеда — они все не выспались, совершая маневр.