Он говорил настолько безразлично, что я не смог удержаться от небольшого укола.
– Мой напарник, Капитан, девушка, а не «он». И ее мать установила комендантский час, у нас будет только два часа. Все что дальше – только через Ф.Д.П.
– Понятно. Хорошо. – Он повернулся к Истмену. – Мы что, не можем толком составить это расписание вахт?
– Я стараюсь. Капитан. Но я в этом новичок, да к тому же у нас осталось всего трое связистов.
– Одна вахта из трех – тут не должно быть особых трудностей. И все равно каждый раз появляется какая-то причина, по которой мы не можем передавать. Вы можете мне это объяснить?
– Сэр, Вы прямо сейчас видели, как возникают эти трудности. Тут все дело в согласовании с Землей. Я так понимаю, специальные связисты сами обычно организовывали расписание. Или один из них.
– Кто? Мистер Мак Нейл?
– Насколько я помню, обычно это делал Бартлет.
– Понятно. Бартлет?
– Этим занимался я, сэр.
– Прекрасно, эта работа снова возлагается на Вас. Организуйте непрерывное дежурство. – Он начал вставать.
Так; каким же образом объясняют Капитану, что он не получит ведро краски?
– Есть, сэр. Только простите, пожалуйста, Капитан…
– Что еще?
– Если я Вас правильно понял, Вы поручаете мне организовать через Ф.Д.П. непрерывное дежурство? И я могу воспользоваться Вашей подписью?
– Естественно.
– Хорошо, только что мне делать, если они не согласятся на такие долгие вахты для старой леди? Просить увеличить продолжительность вахт двоих остальных? Но в случае моего напарника возникает проблема с родителями, она еще очень молодая девушка.
– Понятно. Не понимаю, почему они берут на работу таких людей.
Я не отвечал. Если уж он сам не соображает, что подыскать телепата – это совсем не то, что подыскать плотника, я ему объяснять не собираюсь.
Однако, он настаивал.
– Вы можете что-нибудь сказать?
– По этому поводу мне сказать нечего, сэр. Только никто из этих троих не может работать больше трех-четырех часов в день, за исключением чрезвычайных обстоятельств. Если сейчас именно такой случай, я могу организовать все сам, не беспокоя понапрасну центральную контору.
Отвечать прямо Уркхардт не стал. Вместо этого он сказал:
– Организуйте лучшее возможное расписание. Посоветуйтесь с мистером Истменом. – Капитан Уркхард повернулся к выходу; в этот момент я заметил, какая невыразимая усталость написана на его лице, и мне вдруг стало его жалко. Во всяком случае, не хотел бы я поменяться с ним местами. Вики снова вышла на связь в середине ночи, хотя Кэтлин и была недовольна. Кэтлин хотела поработать сама, но, по правде говоря, мы с ней, без участия Вики, переговаривались уже с трудом. Во всяком случае – при таком трудном тексте, как шифрогруппы.
Капитан не вышел завтракать, а я опоздал. Оглядевшись, я сел рядом с Жанет Меерс. Теперь мы не сидели по отделам – у нас был один большой подковообразный стол, на остальном пространстве большой столовой было организовано нечто вроде гостиной, чтобы не выглядело так пусто. Только я запустил зубы в бутерброд, как мистер Истмен встал и постучал по стакану, привлекая внимание. Выглядел он, словно не спал много дней.
– Тише, пожалуйста. Мне поручено зачитать вам заявление Капитана. – Он вынул лист бумаги и начал:
Я был поражен. Ну, тихоня. И все это время, пока я ругал его про себя, он уговаривал начальство вернуть нас на Землю. Понятно, почему он пользовался шифром; ты только попробуй заявить открытым текстом, что у тебя на корабле бардак, увидишь, что тебе скажет команда. Такого, если есть хоть малейшая возможность, не сделает никто. Я даже простил ему недоверие к нам, психам, – что мы сохраним в тайне его переговоры; при таких обстоятельствах я сам себе не доверял бы.
У Жанет сияли глаза; они сияли как у влюбленной девушки или у математика, только что придумавшего новое преобразование.
– Значит, они все-таки сумели? – произнесла она приглушенным голосом.
– Что сумели? – спросил я. Она явно принимала все это близко к сердцу; я и не догадывался, что ей так хочется домой.