— А кто? — быстро спросил Батон.
Мы засмеялись: такой уж вид был у Батона, будто умрет он, если не узнает раньше всех.
— Ну, чего, чего? — уставился на нас Батон. — Опять «секрет», да?
— Сейчас он должен прийти, — сказал Иван Сергеевич.
— Ну а кто, Иван Сергеевич, ну, кто? — заныл Батон.
— Зовут его Алексей Степанович, — сказал директор.
Батон задумался.
— Не знаю такого, — сказал он.
— А вы? — спросил директор.
Мы тоже не знали.
На крыльце кто-то затопал, рванул дверь, и в дом ввалился Леха.
— Привет! — сказал он.
— Принес? — спросил Иван Сергеевич.
— Нашел, — сказал Леха.
— Ну, показывай.
Леха достал из кармана лист бумаги, сложенный в несколько раз, и развернул его на столе.
Мы увидели цветной плакат: по синей воде плыл белый катер; чудной какой-то катер, сделанный из двух лодок, а между лодками — площадка, а на ней — каюта с круглыми иллюминаторами.
На носу одной лодки стояла девушка и, прикрыв глаза ладонью, смотрела вперед. Девушка была похожа на Наташу.
На корме другой лодки, свесив ноги за борт, сидел парень; на меня он был непохож.
— Законная лодка, — сказал Батон. — Заграничная, да?
— Я такую видел в киножурнале, — сказал Илларион. — Это катамаран[7].
— Крейсерский катамаран, — сказал директор. — Ходит на моторе и под парусом. Держит волну шесть — семь баллов. Очень остойчив. Принимает на борт восемь — десять человек, а ребят — человек пятнадцать.
— Каких ребят? — спросил я.
— Разных. Например, таких, как ты.
— А где он есть, этот катамаран?
— Пока нигде. Но он может быть.
— У нас?
— У вас.
— Купите? — спросил Батон. — А когда, Иван Сергеевич?
— Вам бы только покупать, — сказал Леха. — Сами сделаете.
[7] Катамаран — двухкорпусное судно.