— Мам, а он красивый, верно?
— Мальчик еще совсем… — отозвалась мать.
— А все равно красивый…
Я наклонился к Людке:
— Замуж за него хочешь?
— Дурак, — ответила Людка не оборачиваясь.
Мать посмотрела на меня, но ничего не сказала, только вздохнула.
А я пошел на кухню, к отцу.
— Что, уже? — спросил отец.
— Уже три часа прошло.
— Да я бы раньше мог, вот формулы подзабыл…
— А вообще-то ты уже проспорил.
— Ладно, — сказал отец, — давай проверяй.
Одна задачка по алгебре с ответом у отца не сходилась. Я сверил со своим решением и нашел ошибку.
— Троечка, — сказал я.
— А четверку нельзя? — неуверенно спросил отец.
— Мы с вами не на базаре, — ответил я ему словами нашего математика.
По химии отец засыпался сразу. Он написал реакцию, но объяснить ее не смог.
— Двойка!
— Но я же все написал! — возмутился отец.
— Ты не написал, а списал из учебника.
— Да позабыл я эти чертовы значки!
— Ты запоминаешь ме-ха-ни-чес-ки, — ответил я ему словами нашей химички. — А мне нужны зна-ни-я. Давай по истории.
Про восстание Степана Разина отец рассказал общими словами, как в учебнике написано. Я его слушаю и киваю головой, как наша историчка, будто соглашаюсь и даже мне нравится, как он отвечает. Кончил он, а я ему — трах!
— Год начала восстания?
— Тысяча шестьсот… там еще с чем-то…
— С чем?
— Да разве так это важно?
— Основные исторические даты вы должны знать назубок, — ответил я ему словами нашей исторички. — В каком году восстание было подавлено?
— Ну… тоже около этого.