Наверное, дядя Костя совсем ослаб. Он уже не подтягивался на руках, а просто висел, вцепившись в корму. Голова его запрокинулась, ушла под воду и только белое лицо, будто отдельно, плавало на поверхности.
Из своей «казанки» я схватил дядю Костю за руку.
— Не трожь… — прохрипел он. — Нырни… отрежь сеть… за сапог зацепило.
Я стягивал сапоги, брюки, и все у меня не расстегивалось, все цеплялось…
Я плюхнулся в воду, вынырнул, схватился рукой за борт «казанки», подтянулся и достал нож.
— Не запутайся… Оба утонем.
Под водой я открыл глаза — и сразу их резануло, будто в них песку бросили. Видно было плохо: вода в заливе уже цвела. Я таращился изо всех сил. Прямо перед носом увидел дяди Костины сапоги, но тут у меня не хватило воздуху — и я вынырнул.
Дядя Костя ничего уже не говорил, только булькал. Я вдохнул и снова нырнул.
На этот раз мне удалось разглядеть верхний подбор[10] — он зацепился за лямку сапога. И еще перед глазами мелькнуло рыбье брюхо, оно белело в ячее возле самой ноги.
Я ударил ножом по подбору. Ноги дяди Кости рванулись вверх.
Когда я вынырнул, дядя Костя уже закинул руки в лодку и отдыхал на воде.
— Помоги.
Я перелез в его лодку, вцепился в воротник ватника. Дядя Костя с трудом перевалился через борт. Он сел на скамью, вода лилась с него, как из бочки.
— У тебя закурить нет? — спросил дядя Костя, когда отдышался.
— Нет, — сказал я и полез в свою лодку одеваться.
Дядя Костя улыбнулся. Улыбочка у него получилась такая — как у покойника.
— Оступился я, — сказал он. — Мне бы ее выпустить, а я держу, как дурак… Она меня и сдернула. У меня там на концах каменюки по пуду. Спасибо, ты увидел.
Я посмотрел в сторону берега. Со стороны бухты к нам на веслах шла лодка. Можно было без бинокля понять, что там сидят Иван Сергеевич и Леха.
Дядя Костя тоже повернулся в ту сторону.
— Вы чего приплыли сюда?
— У нас поход.
— И Вовка с вами?
— С нами.
— Ну и хорошо, — сказал дядя Костя. — А ты про сетки не говори. Скажи, что, мол, просто подплыл узнать, кто да что.
Дядя Костя подергал за шнур, запустил мотор — и привет. А я, конечно, остался. Я сидел на скамье и смотрел, как быстро приближается лодка.
Леха был жутко злой. Он даже не остановился, а всадил носом «казанке» прямо в борт.
— Ну, Мурашов, все!
Иван Сергеевич тоже смотрел на меня как на зверя.
— Иван Сергеевич, вы на веслах обратно дойдете? — спросил Леха. — Я его домой отвезу.
[10] Подбор — веревка, на которую насаживается сеть.