Глава I
Чуча
(Вторая жизнь Чучи)
— Въезжаем в заповедник! — крикнул брат.
Я крепко держалась за его плечи, прятала голову от ветра. Наш мотоцикл мчался по травянистой лесной дороге. Вдоль нее строились и перестраивались деревья:
ясени — ели — сосна,
ели — березы — дубы —
кусты, кусты — орешник,
бересклет…
— Эгей, гляди, вот он! — снова прокричал брат.
— Кто?
— Мой кордон! — Брат лихо затормозил, вытащил из коляски мотоцикла мой чемодан. — Уважаемая сестренка, прошу!
Я огляделась. Прямо посреди леса стояла изба. Вокруг — картофельное поле за изгородью.
— От кого ты отгородился?
— Как — от кого? От кабанов.
Новенький, еще смолистый дом. Стол с книгами, диван.
Брат принялся растапливать плиту. Я глядела на него. Повзрослел за три года, что живет в лесу. Посуровел. Серьезный, взрослый человек — старший брат.
— Не соскучился еще? Не тянет в город?
— Что ты! Скучать некогда. Я теперь на своем участке все деревья в лицо знаю. Да и зверей тоже.
— И звери есть?
— А то нет! Это тебе не Подмосковье.
— А какие?
— Да всякие. Не спеши, еще увидишь.
— Сегодня же, ладно?
…Я вышла из дому. Лес горячий, сухой, пропахший смолой. Дорога. От нее — другая, поуже. На ветках травинки — возили грузовиками сено. На деревьях — круглые домики для птиц, дуплянки. Прямо среди леса на пнях — деревянные кормушки с солью. Это что же? Сюда приходят звери и, как ручные, берут то, что им дают? Значит, и правда — человек помогает лесу, бережет и любит его.
А лес?
Узенькая тропинка примяла брусничник, вильнула мимо поваленной, выдернутой с корнями ели, кинулась в одну сторону — заглохла. В другую — заглохла. Наткнулась на сплошной, совсем не обжитой лес.
Деревья тут жили тесно, верхушки их переплелись. Внизу было темно. И только поляны — как сквозь зеленые и солнечные очки. Как улыбка леса. И как его подарок.
«Уии! Уии!» — летело сверху.
«Чок-чок-чок!» — отзывалось рядом, под кустом.
«Ток-ток-чьии! Ток-ток-чьии!»