Провал блицкрига<br />(Почему Вермахт не взял Москву?): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Линия Мелитополь — Запорожье — Днепр являлась для войск Южного фронта, безусловно, прекрасным естественным оборонительным рубежом. Если бы Гитлер своевременно учел многочисленные предложения Главного штаба Вооруженных сил и Генерального штаба и уже в июле, когда начали проявляться первые признаки надвигавшегося кризиса, приказал бы подготовить здесь оборонительную позицию и частично занять ее войсками, переброшенными сюда из Норвегии, Франции, Германии и Крыма, и одновременно подготовить по крайней мере самые необходимые людские резервы и запасы материальных средств, то, возможно, удалось бы переформировать за этим заслоном отходившие дивизии группы армий «Юг» и группы армий «А» и в короткое время создать здесь прочную оборону.

Но решиться на это Гитлер не мог. Он не желал идти на риск и ослаблять находившиеся на Западе и в Норвегии силы, которых, безусловно, не хватило бы для того, чтобы не допустить вторжения крупных сил западных союзников на континент, хотя всем было совершенно ясно, что западные державы едва ли предпримут в этом году крупное наступление. Руководствуясь некоторыми политическими соображениями, в которых главное место принадлежало Турции и занятой ею позиции, а также соображением военного порядка, связанным с возросшей опасностью со стороны русской авиации для нефтяных районов Румынии, Гитлер не мог принять и решения об эвакуации Крыма. Он полагал, что, как и зимой 1941–1942 года, немцам удастся, цепляясь за каждую пядь земли, окончательно остановить наступление русских на Юге. Его трудно было убедить в том, что войска, испытывавшие в течение ряда лет огромную нагрузку и потерявшие большую часть офицерского и унтер-офицерского состава, уже не обладали ни достаточной стойкостью, ни способностью к сопротивлению, как это было в 1941 году, и что противник в любом отношении был совсем не тот, каким он был в боях под Москвой. Сохранить боеспособность Восточной армии в этой тяжелой обстановке можно было только за счет правильного планирования, экономного расходования своих сил и умелого использования остававшихся в руках немцев обширных территорий. Иными словами, этого можно было добиться умелым оперативным руководством, а отнюдь не бессмысленным упрямством, проявленным Гитлером.

Отклоняя все предложения своих подчиненных, Гитлер изо всех сил старался удержать армию на тех рубежах, оборонять которые было либо трудно, либо вообще невозможно. А это снова и снова ставило немцев в невыгодное положение и позволяло противнику прочно удерживать инициативу действий в своих руках.

Очередной жертвой продиктованной Гитлером тактики стало правое крыло группы армий «Центр». Действовавшая здесь 2-я армия, которая не была своевременно отведена после разгрома 4-й танковой армии, в результате удара противника по ее открытому правому флангу и одновременных сильных фронтальных ударов была отброшена на северо-запад. Она совершенно утратила связь с группой армий «Юг» и вынуждена была в конце концов отойти за Днепр и Сож, так и не соединившись с войсками, действовавшими южнее.

Такое развитие обстановки на правом фланге группы армий «Центр» привело к тому, что 9-я армия и примыкавшая к ней севернее 4-я армия вместе с 3-й танковой армией оказались на обращенном к востоку выступе, удерживать который в течение долгого времени было просто невозможно. Командование группы армий на свой страх и риск начало оборудовать оборонительный рубеж по хорде, срезавшей дугу восточнее железной дороги Гомель — Орша. Эта позиция продолжалась на север и, огибая Витебск с востока, соединялась под Великими Луками со старой линией фронта. В середине сентября войска группы армий начали отход на этот новый рубеж, но русские быстро нанесли удар по отступавшим немецким войскам, надеясь таким образом не дать им возможности закрепиться на новом рубеже. 24 сентября были оставлены города Смоленск и Рославль. Нажим противника усиливался. Отход осложнился тем, что русские во многих местах обошли отступавшие немецкие войска, а большой группе кавалерии противника удалось прорваться в направлении Ленино. Однако благодаря умелым действиям командования немцы быстро выправили положение. К 7 октября группа армий «Центр» целиком вышла на новый оборонительный рубеж, значительно сократив протяженность своего фронта. Только на правом фланге войскам 2-й армии все еще не удавалось соединиться с войсками группы армий «Юг».

Хотя в результате энергичных действий командования и войск немцам и удалось создать сплошную линию фронта, однако не было никакого сомнения в том, что плохое состояние войск, полное отсутствие резервов и большая растянутость фронта отдельных соединений, ликвидировать которую было невозможно, постоянно таили в себе опасность того, что при следующем мощном ударе русских этот залатанный с большим трудом фронт окончательно рухнет.

В течение всего лета обстановка на фронте группы армий «Север» была относительно спокойной. Лишь в начале августа русские предприняли попытку прорвать немецкий фронт южнее Ладожского озера с целью расширения «коридора», пробитого ими в расположении немецких войск, блокировавших Ленинград. В ходе упорных боев эта попытка противника потерпела крах благодаря стойкости немецких войск.

В результате летних боев силы немецкой Восточной армии оказались крайне ослабленными. Пополнить дивизии людским составом, а также восполнить потери в технике и сохранить на необходимом уровне боеспособность соединений не представлялось возможным. Почти третью часть всех соединений пришлось превратить в дивизионные группы, которые имели в своем составе примерно по одному усиленному полку. В дальнейшем, правда, удалось пополнить часть этих соединений за счет подкреплений, прибывших из Германии, и за счет личного состава обозов, тыловых подразделений и учреждений. Ясно, что такое пополнение, солдаты которого были ограниченно годны к строевой службе, не могло поднять боеспособность дивизий до прежнего уровня. Кроме того, это мероприятие, естественно, отрицательно сказывалось и на состоянии многих тыловых подразделений и учреждений, имевших очень большое значение для сохранения боеспособности действующей армии, так как их состав постоянно уменьшался и ухудшался.

Боеспособность же русских войск постоянно возрастала. Несмотря на огромные потери, понесенные их войсками, и в первую очередь потери в кадровом составе, русское военное руководство путем широкого привлечения женщин к работе в военной промышленности и в различных вспомогательных военных организациях имело возможность высвобождать для армии все новые контингенты годных к военной службе людей и формировать и обучать все новые и новые соединения. Благодаря увеличению поставок из Америки и постоянному росту выпуска продукции новыми промышленными предприятиями и военными заводами, созданными к востоку от Урала и работавшими без всяких помех со стороны немецкой авиации, русская армия получала достаточное количество вооружения и боеприпасов. К тому же русские имели то преимущество, что при производстве вооружения и боеприпасов ими учитывались все особенности ведения войны в России и максимально обеспечивалась простота технологии. В результате всего этого русские заводы выпускали огромное количество вооружения, которое отличалось большой простотой конструкции. Научиться владеть таким оружием было сравнительно легко, а это в значительной мере компенсировало имевшиеся в нем недостатки при использовании его на фронте.

По данным отдела иностранных армий Востока немецкого Генерального штаба, которые были довольно точными, русские к осени 1943 года имели свыше 400 стрелковых дивизий, большое количество кавалерийских корпусов, свыше 100 танковых полков, а также чрезвычайно большое количество артиллерийских частей РГК. Несмотря на то, что эти данные были в основном правильными, Гитлер отнесся к ним скептически и не принял их во внимание. Если читатель захочет составить себе собственное мнение относительно возможностей обороны Европы, то нам представляется необходимым напомнить ему сегодня об этих цифрах, которые могут быть еще больше увеличены за счет соединений восточноевропейских стран, являющихся ныне сателлитами Советской России.

К сентябрю 1943 года фронт Восточной армии представлял собой в основном сплошную линию, и только между группами армий «Юг» и «Центр» оставалась незакрытой одна брешь. Однако прочность вновь созданного фронта оставляла желать много лучшего. Отсутствовали сколько-нибудь значительные резервы. Дивизии были измотаны в боях, их численность и вооружение свидетельствовали, что они будут не в состоянии выдержать новые тяжелые испытания. На огромных участках фронта позиции были оборудованы плохо, растянутость фронта отдельных соединений не позволяла немцам создать достаточную оперативную плотность войск даже в главной полосе обороны, не говоря уже о строительстве глубоко эшелонированной и хорошо оборудованной системы обороны. Проблема численности соединений, которая красной нитью проходила через всю Восточную кампанию, начала приобретать все большую остроту. Становилось совершенно очевидным, что Гитлер поставил перед вооруженными силами на Востоке такую задачу, которая была им не по силам.

В таких условиях сам собой напрашивался вывод о необходимости еще раз до начала нового русского наступления организованно отвести войска и занять наименее протяженную и хорошо подготовленную линию обороны. В первую очередь необходимо было вывести войска из Крыма, а также с выступавшей на восток дуги по Днепру южнее Киева. Только так можно было добиться некоторого сокращения фронта отдельных соединений и создать хотя бы минимум резервов. Но на это Гитлер не соглашался по уже частично указанным выше политическим и экономическим причинам. Хотя Гитлер по точным сводкам и донесениям постоянно был в курсе всех дел и знал, сколько людей и вооружения имелось в отдельных дивизиях, он переоценил их способность к сопротивлению, так же как и недооценил наступательные возможности русских. Кроме того, он считал, что такую широкую водную преграду, как Днепр, можно успешно оборонять и незначительными силами.

7 октября русские, захватив предварительно небольшой плацдарм на правом берегу Днепра в районе южнее Киева, ликвидировать который немцам не удалось, перешли в наступление. Основное усилие они сосредоточили вначале между Кременчугом и Днепропетровском, а также в районе Запорожья и Мелитополя. После тяжелых боев, в ходе которых немецкие войска и командование, сознавая решающее значение прочного удержания занимаемых рубежей для всей Восточной кампании, напрягали все свои силы и упорно отбивали натиск превосходящих сил русских, последним удалось 23 октября прорвать фронт 6-й армии в районе Мелитополя. Они отбросили армию за Днепр в его нижнем течении и отрезали Крым, блокировав Перекопский перешеек. Одновременно они высадились в восточной части Крыма на Керченском полуострове. Однако как под Перекопом, так и на Керченском полуострове продвижение русских войск было временно остановлено. Крымский полуостров продолжал оставаться в руках немцев.

На фронте 1-й танковой армии, проходившем на участке от Чигорина до Никополя, русские, потерпев неудачу при попытке ликвидировать немецкий плацдарм в районе Запорожья, форсировали Днепр между Днепропетровском и Кременчугом и на широком фронте прорвали оборону немецких войск по Днепру. Силами примерно до 100 дивизий, в числе которых было много танковых частей и соединений, они нанесли удар в западном направлении и вышли к Кривому Рогу. Группа армий «А», правое крыло которой еще удерживало оборону по Днепру в его нижнем течении, развернулась от Никополя фронтом на запад. Теперь линия фронта проходила через Кривой Рог и западнее Кировограда. Группа армий «Юг», отведя назад вслед за 1-й танковой армией войска правого крыла 8-й армии, первое время продолжала удерживать в полосе этой армии старые позиции. В результате этого здесь образовался новый выступ фронта, сильно вытянутый на восток.

Критическая обстановка сложилась также и на фронте 4-й танковой армии, действовавшей в составе группы армий «Юг». Эта армия в ходе кровопролитных боев, длившихся почти четыре недели, отбила все атаки противника, пытавшегося осуществить прорыв в районе Киева. Лишь на нескольких участках противнику удалось слегка потеснить ее войска. Но после этих боев армия оказалась обескровленной и неспособной продолжать сопротивление.

Когда 3 ноября русские силами до 50 дивизий перешли с захваченных ими на правом берегу Днепра плацдармов в решительное наступление, 4-я танковая армия не сумела оказать достаточное сопротивление ударной группировке русских. 6 ноября пал Киев. Фронт немецких войск был взломан, и русские танковые и моторизованные соединения, почти не встречая сопротивления, устремились на запад. 11 ноября передовые части наступающих русских войск подошли к Житомиру.

Одновременно русские перешли в наступление и на фронте 2-й армии, действовавшей на правом фланге группы армий «Центр». Нанеся удары южнее и севернее Гомеля, русские отбросили армию на северо-запад. В результате этого брешь, существовавшая между группами армий, еще больше увеличилась. Создалось отчаянное положение. Если бы теперь русские стали развивать достигнутый ими успех, то судьба групп армий «А» и «Юг», а вместе с тем и судьба всего Восточного фронта была бы окончательно решена. Положение можно было спасти только путем нанесения удара по левому флангу прорвавшихся русских войск. Собрав все силы, которые можно было снять с других участков фронта, заменив их временными, наскоро сформированными подразделениями из отпускников, а также сводными подразделениями тыловых служб и т. п. и перебросив сюда отдельные части с других театров военных действий, немцы сумели к 11 ноября создать в районе между Фастовом и Житомиром необходимую для выполнения этой задачи группировку. Эта ударная группировка перешла в контрнаступление против левого фланга прорвавшихся русских войск и остановила их продвижение на запад.

Бои за Днепр осенью 1943 г.

Хотя сил для достижения решающего успеха у немцев было недостаточно, все же им удалось ликвидировать смертельную опасность глубокого прорыва русских соединений и выхода их на оперативный простор. Путем переброски части сил на запад немцы смогли задержать противника примерно на линии Фастов — Радомышль — Коростень. За эту неудачу русские попытались ответить новым наступлением на фронте 8-й армии и группы армий «А». В ходе тяжелых боев, затянувшихся до самого декабря 1943 года, им удалось достичь здесь некоторых местных успехов: захватить плацдарм в районе Херсона и овладеть Чигирином и Черкассами. Но целостность своего фронта немцы все же сохранили. Серьезная опасность, угрожавшая фронту в октябре — ноябре, миновала. Однако, несмотря на такое, казалось бы, удовлетворительное развитие событий, немецкие войска, вопреки всему тому, что делалось для повышения их боеспособности, стали еще слабее. То обстоятельство, что в ходе своего контрнаступления 4-я танковая армия, несмотря на умелое руководство со стороны командования, благоприятные условия и самоотверженные действия войск, не сумела развить первоначальный тактический успех и добиться победы в оперативном масштабе, должно было явиться для немцев новым тревожным сигналом. Превосходящие силы русских, действовавших в составе 1, 2, 3-го и 4-го Украинских фронтов, грозили при новом ударе прорвать тонкую ткань немецкой обороны в любом желаемом для них месте.

Войска группы армий «Центр» тем временем совершили планомерный отход и также заняли новую оборону. Линия фронта проходила теперь по рекам Сож и Проня и, продолжаясь далее на север к востоку от Орши и Витебска, соединялась в районе восточнее Невеля с линией фронта группы армий «Север». Но получить хотя бы небольшую передышку на этом новом рубеже войска группы армий не смогли. Действовавшие здесь крупные силы 1, 2-го и 3-го Белорусских фронтов наносили частые удары по немецким войскам, пытаясь обойти их с фланга, на участке 2-й армии и прорвать слабый фронт группы армий. Однако немецкие войска при поддержке малочисленных, но исключительно оперативно действовавших авиационных частей генерал-полковника фон Грейма успешно преодолели многочисленные и иногда весьма опасные положения.

Наиболее критический характер приняла обстановка, сложившаяся на правом фланге 2-й армии, где особенно сильно давали себя чувствовать поражения, понесенные группой армий «Юг». Становившийся все более открытым, этот фланг заставил командование армии выделить для его прикрытия часть сил. Русские воспользовались тяжелым положением, в котором оказалась армия, и перешли в наступление в направлении Гомеля. В упорных боях немцам сначала удалось удержать свои позиции и не допустить прорыва противником их фронта. Однако в начале ноября, когда был прорван фронт соседней 4-й танковой армии (группа армий «Юг») и русские начали продвигаться в направлении Коростеня, обстановка значительно ухудшилась. Теперь противник начал наступление также против совершенно ничем не прикрытого стыка групп армий «Юг» и «Центр». После ожесточенных боев русские прорвали фронт 2-й армии, которая бросила в бой свои последние резервы, и, повернув затем на северо-запад, стали продвигаться к Речице и Мозырю. В результате этого оказались отсеченными от армии соединения, действовавшие на ее правом фланге южнее реки Припять, и создалась угроза для основной коммуникации немцев, железной дороги Минск — Мозырь. Связь с 4-й танковой армией, поддерживавшаяся в течение уже довольно долгого времени только подвижными частями, была полностью утрачена. Противник вышел глубоко в тыл войскам правого фланга 2-й армии в районе Овруча. Малочисленная южная группировка, отсеченная от основных сил армии, оказалась под угрозой окружения, которого ей удалось избежать лишь в результате быстрого прорыва в северо-западном направлении. Прорыв был осуществлен успешно, и группировка снова соединилась с основными силами армии в районе юго-восточнее Мозыря. Но брешь, существовавшая между группами армий «Центр» и «Юг», расширилась более чем до 100 км. Возникла серьезная угроза для войск, оборонявшихся на обращенном к востоку выступе фронта в районе Гомеля. Несмотря на это, Гитлер отклонил предложение об отводе этих войск на новые позиции. В результате обстановка еще более обострилась. 17 ноября была сдана Речица, а вслед за этим русские вышли к железной дороге Мозырь — Жлобин и перерезали тем самым последнюю коммуникацию, связывавшую войска, оборонявшие Гомель, с основными силами немцев.

Теперь русские перешли в наступление и на участке фронта севернее Гомеля, в районе Пропойска, в ходе тяжелых боев прорвали немецкую оборону на значительную глубину. Продвижение противника удалось остановить примерно лишь на рубеже Чаусы — Быхов. Немецкие войска, действовавшие в районе Гомеля, оказались под угрозой окружения. Создавшаяся обстановка заставила немецкое командование в самый последний момент отвести свои войска с занимаемого ими выступа фронта. К середине декабря войска заняли новые позиции по Днепру, и их положение несколько упрочилось. Образовавшийся входе боев разрыв между основными силами группы армий и 2-й армией удалось ликвидировать в результате предпринятого здесь контрнаступления. Таким образом, войска правого крыла группы армий «Центр» к концу года вновь занимали более или менее прочное положение, и только брешь, существовавшая на стыке групп армий «Центр» и «Юг» в районе южнее Мозыря, все еще не была закрыта. С начала зимы Припятские болота стали относительно проходимыми, по крайней мере здесь можно было теперь вести боевые действия, а это заставляло немцев выделять для прикрытия болот дополнительные силы.

Перед центральным участком фронта группы армий русские сосредоточили основное усилие на направлении Смоленск — Орша — Минск. Здесь они несколько раз пытались крупными силами предпринять наступление с целью прорыва фронта 4-й армии на ее правом фланге. Благодаря исключительной стойкости войск, умелым действиям командиров частей и соединений, а также наличию здесь глубоко эшелонированной и хорошо оборудованной обороны немцам удалось отбить все атаки значительно превосходящих сил противника, которые предпринимались им вплоть до декабря 1943 года. Русским был нанесен здесь большой ущерб.

Менее успешными были действия 3-й танковой армии, оборонявшейся на правом крыле группы армий. В начале октября русские прорвали ее фронту Невеля в районе стыка с 16-й армией (группа армий «Север»). Внутренние фланги обеих армий пришлось загнуть назад. Закрыть все более расширявшуюся брешь не удалось, а поскольку Гитлер и на этот раз отклонил предложение об отводе войск, располагавшихся на флангах обеих армий и оказавшихся под угрозой охвата, здесь постепенно создалась опасность того, что русские выйдут в тыл левому крылу 3-й танковой армии с севера и северо-запада. Поскольку обе группы армий не имели сил, чтобы путем контрудара ликвидировать брешь, как этого неоднократно требовал Гитлер, нажим противника против открытого левого фланга группы армий «Центр» становился все чувствительнее. Постепенно возникла большая угроза для основной коммуникации 3-й танковой армии, проходившей через Полоцк. 13 декабря русские перешли в решительное наступление. Они нанесли ряд ударов по сходящимся направлениям с востока, севера и северо-востока. Дивизия, оборонявшаяся на левом фланге армии, была разгромлена; ее остаткам удалось прорвать кольцо окружения, но при этом была потеряна вся материальная часть. Танковая армия была отброшена к Витебску, но здесь ей удалось закрепиться и удержать плацдарм на правом берегу Западной Двины. Все атаки противника, пытавшегося прорвать фронт армии, были отбиты. Разрыв между группой армий «Центр» и группой армий «Север», прикрывавшийся лишь незначительными силами, продолжал существовать и представлял собой серьезную опасность, так как русские могли использовать его для наступления вдоль Западной Двины на северо-запад с целью глубокого охвата группы армий «Север».

На фронте группы армий «Север» русские ограничились небольшим усилением активности. Однако это позволило им сковать значительные силы группы армий, которая из-за этого не сумела найти средства для ликвидации кризиса под Невелем, представлявшего и для нее серьезную опасность.

1943 год принес Германии одинаково неутешительные результаты как на Средиземном море, так и на Востоке. Последняя попытка немцев захватить еще раз инициативу на Востоке в свои руки поразительно быстро провалилась в районе Курска. В последующих наступательных операциях летом и осенью русская армия продемонстрировала свои высокие боевые качества и показала, что она располагает не только значительными людскими резервами, но и прекрасной военной техникой. Активные действия русских явились причиной многочисленных кризисов, катастрофических последствий которых немцам удалось избежать лишь благодаря сохранившемуся у них тактическому превосходству и исключительной самоотверженности немецких солдат. Однако не могло быть никакого сомнения в том — и это приходится постоянно подчеркивать, — что в немецких войсках, испытывавших в течение ряда лет огромное напряжение сил, начали появляться серьезные признаки утомления. В результате огромных потерь в офицерах, унтер-офицерах и специалистах, составлявших костяк немецких войск, их стойкость становилась все менее прочной, в связи с чем немецкое командование с большой тревогой встречало каждое новое наступление противника.

Стабилизировать положение на Востоке немецкое Верховное главнокомандование могло только в том случае, если бы немцам удалось самым решительным образом ликвидировать первую же попытку западных союзников начать вторжение на континент, определенно ожидавшееся в следующем году.

Тегеранская конференция ясно показала, что западные державы совершенно не понимали той опасности, которая может возникнуть для всей международной обстановки после разгрома Германии. Они твердо придерживались курса на разгром Германии, и поэтому найти в то время какой-либо выход из создавшегося положения при помощи политических средств немцы не могли, даже если бы Гитлер и решился на этот шаг.

Таким образом, задача немецкой Восточной армии оставалась прежней — ослаблять силы русских и удерживать рубежи, расположенные как можно дальше к востоку от границ Германии и важнейших сырьевых источников, которые еще оставались в руках немцев. К сожалению, как показывал опыт, трудно было надеяться на то, что политическому и военному руководству удастся убедить Гитлера в необходимости найти для выполнения этой задачи такой способ ведения боевых действий, который наиболее соответствовал бы силам и средствам Восточной армии.