— Если ее состояние изменится — звоните.
— Обязательно. Я… Рэндалл осекся на полуслове, последние слова врача напомнили ему о забытом обстоятельстве.
— Доктор, а как вы нас нашли?
На лице Потбери появилось изумление.
— Что вы имеете в виду? Ваш дом совсем легко найти.
— Но я не говорил вам адрес.
— Что? Чепуха.
— Но я действительно не говорил. Потом я быстро это сообразил и позвонил в вашу приемную, но вас уже не было.
— А кто говорит, что вы дали свой адрес сегодня?
Вид у Потбери был уже не удивленный, а раздраженный.
— Вы дали мне его вчера.
Рэндалл немного задумался. Вчера он показал Потбери свои документы, но там ведь только адрес конторы. Конечно, их домашний телефон есть в справочнике и в лицензии, но и там и там — просто как ночной деловой телефон, без адреса. Разве что Синтия…
Но Синтию сейчас не спросишь, и мысль о ней заставила его позабыть все эти мелочи.
— Доктор, так вы уверены, что ничего больше не нужно? — озабоченно спросил он.
— Ничего. Сидите дома и наблюдайте за ней.
— Обязательно. Только лучше бы я был парой близнецов, — с сожалением сказал Рэндалл.
— Это еще почему? — повернул голову Потбери, уже взявший свои перчатки н направлявшийся к двери.
— А из-за этого дурацкого Хога. У меня теперь к нему счет, и большой. Ну ладно, я пошлю кого-нибудь следить за этой гадиной, а как только освобожусь — разберусь с ним по-свойски.
Вздрогнув, словно ужаленный, Потбери резко повернулся.
— Ничего подобного вы не сделаете, — зловеще посмотрел он на Рэндалла — Ваше место здесь.
— Да, да, понимаю, — но мне хотелось бы иметь его под колпаком. А потом, когда все придет в порядок, я разберусь — кто он такой и что он такое.
— Молодой человек, — медленно, с угрозой в голосе сказал Потбери. — Вы должны обещать мне, что никогда и никоим образом не вступите в отношения с… с упомянутым вами человеком.
Рэндалл посмотрел на кровать.
— Я не могу допустить, чтобы все это сошло ему с рук, — почти выкрикнул он. — Неужели вы не понимаете?
— Во имя… Послушайте. Я старше вас и должен бы вроде привыкнуть к глупостям и неразумности. И все же — ну как еще можно убедить вас, что есть вещи слишком опасные, с которыми лучше не шутить? Ну как я могу взять на себя ответственность за ее, — Потбери указал на Синтию, — выздоровление, если вы намерены совершать поступки, неминуемо ведущие к катастрофе?
— Но… Послушайте, доктор Потбери, я ведь сказал, что буду точно следовать всем вашим указаниям, касающимся ее. Но я не намерен просто так вот простить ему то, что он сделал. Если она умрет… если она умрет, то прости меня Господи, но я разберу его на кусочки ржавым топором.
На этот раз Потбери немного помедлил, а когда наконец заговорил, то спросил только:
— А если не умрет?
— Если не умрет, моим главным делом будет находиться здесь, заботиться о ней, но забывать про Хога я ни в коем случае не собираюсь. Такого обещания вы от меня не получите.
— Ладно, на том и порешим — и будем надеяться, что она не умрет. Но позвольте мне сказать вам, молодой человек, — тут Потбери решительно нахлобучил шляпу, — что вы — идиот.