— хорошо! Возьми пояс, разомкни зарядное устройство, посмотри, может, еще что найдешь. Я намерен вломиться внутрь.
Он уже приближался к двери храма.
— оно разомкнуто, Джо. Тут что-то еще. Часовой механизм взведен. Больше ничего не могу сказать, другие детали не помечены и все похожи одна на другую.
Джо вытащил из кармана маленький предмет, которым заботливо снабдил его Болдуин.
— вытащи все проводки, не перекрути. Может быть, получится.
— о Джо, надеюсь!
Он поместил предмет рядом с замком, металл вокруг покраснел и начал плавиться. Где-то завыла сирена тревоги.
В голову Джо ворвался голос Гэйл, в нем звучало напряжение, но не страх:
— Джо! Они ломятся в дверь. Я в ловушке.
— Мак-Гинти! Будь нашим свидетелем. — Джо продолжал: — Я, Джозеф, беру тебя, Гэйл, и называю законной венчанной женой…
Она спокойно ответила:
— я, Гэйл. беру тебя, Джозеф, а называю законным венчанным мужем…
— чтобы заботиться о тебе… — продолжал он.
— чтобы заботиться о тебе, мой любимый!
— чтобы делить пополам горе и радость…
— чтобы делить пополам горе и радость… — Ее голос пел у него в голове.
— пока смерть не разлучит нас. Я уже открыл, милая, я вхожу туда.
— пока смерть не разлучит нас. Они уже ломают дверь спальни, Джозеф, дорогой мой.
— держись! Я уже почти на месте.
— они ее выломали. Джо. Идут ко мне. Прощай, мой родной! Я очень счастлива. — Ее «голос» резко оборвался.
Он стоял перед ящиком, в котором находилась схема. Вой сирены вонзался ему в уши. Он вынул из кармана другое приспособление и приладил его.
Взрыв, который разнес ящик, ударил его в грудь.
На металлической мемориальной доске высечены слова:
ИНОЗДЕСЬ
Из статьи в «ИВНИНГ СТАНДАРТ»:
— Но, шеф, я ни на мгновение не оставлял его одного!
— Бред! — отмахнулся Шеф полиции. — Вы значит, посадили Фроста в фургон, поставили ногу на ступеньку, чтобы сделать пометку в записной книжке, а когда подняли голову — его там уже не было. И вы полагаете, что Большое Жюри в это поверит? Полагаете, в это поверю Я?
— Клянусь, шеф, — настаивал Изовски, — я остановился, чтобы записать…
— Что записать?
— То, что он сказал. Я ему говорю: «Послушайте, док, почему бы сразу не признаться, куда вы их подевали? Знаете, мы же их все равно найдем, дело только во времени.» Тут он посмотрел на меня этаким отстраненным взглядом и говорит: «Времени… ах, времени… да, там вы их найти сможете, во Времени». Я решил, что это важное признание, и остановился записать. Но я стоял возле единственной двери, через которую он мог бы выбраться из фургона. А комплекция у меня — сами знаете; там бы мышь не проскочила!