— Нас прервали!
— Это не у нас, сэр… Никак не могу добиться соединения.
— Продолжайте попытки.
Прошло чуть больше минуты, хотя казалось, время тянулось бесконечно, наконец связист доложил:
— Связь восстановлена.
— Это вы, Хэнби? — раздался голос. — Надо полагать, нарушения на линии, подобные тому, что только что имело место, возможны и в будущем. Так вот, насчет этих ВЧВ… Мы им, конечно, благодарны и все такое прочее, но я советую не посвящать в это дело газетчиков. Могут понять все не так, как хотелось бы, знаете ли.
— Вот как? Это приказ, мистер Секретарь?
— О, нет, нет… Просто дела такого рода обычно проходят через мой офис…
— Понятно, сэр, — Хэнби осторожно положил трубку.
— Не следовало вам прерывать разговор, генерал, — сказал Мак-Клинток. — Я хотел узнать, считает ли шеф продолжение нашей работы необходимым.
— Давайте обговорим это у меня. — Генерал увлек его за собой, но перед этим успел послать Рейнолдсу тоскливый взгляд через плечо.
В шесть часов у дверей комнат были выставлены подносы с едой, вечером многие попросили кофе. Миссис Уилкинс заказала чай. Дверь в ее комнату была постоянно открыта, и она болтала со всеми, кто проходил мимо.
Гарри-киоскер обследовал Милуоки. Из Чикаго ответ на его сообщение еще не поступил. Миссис Экстейн, или «Княгиня Катя» — таков был ее сценический псевдоним, — заявила, что «ощущает» передвижной домик в Денвере, а теперь занялась планами Нового Орлеана. После того, как срок ультиматума истек, паника немного улеглась, а положение с коммуникационными системами улучшилось. Американцы говорили друг другу, что все время были уверены в том, что проклятые красные просто блефуют.
В три утра Хэммонд и Рейнолдс потребовали еще кофе. Когда Рейнолдс наливал чашку, рука его слегка дрожала. Хэммонд сказал:
— Вы уже две ночи без сна. Прилягте вон на том диванчике.
— Как будто вы себя чувствуете намного лучше!
— Я посплю, когда вы проснетесь.
— Не могу спать. Меня волнует то, что может случиться, если заснут они. Он показал на шеренгу закрытых дверей.
— Меня тоже.
В семь утра в коридор вышел Пистолет.
— Та бомба… ее больше нет. Чувство такое, будто разжал кулак, а в нем пусто!
Хэммонд схватил трубку.
— Дайте мне Сиэтл. Местное отделение ФБР. Пока его соединяли, Пистолет спросил:
— А что теперь, проф?
Рейнолдс попытался сосредоточиться.
— Может, отдохнешь чуток?
— Пока все не кончится, лучше не стоит. У кого Толидо? Мне он знаком.
— Хм… У молодого Барнеса.
Хэммонда соединили. Он назвал себя и задал вопрос. Потом тихонько опустил трубку.
— Они нашли ее, — сказал он шепотом. — В озере.