— Ты в больнице, — напомнил Даллас, — а не в спортивном баре.
— Спасибо за напоминание, братишка. А теперь готовьтесь к потасовке. Джон Хардин привязывает лодку.
— Господи, помоги нам, — прошептал Даллас.
— Что, хуже, чем раньше? — спросил я у Дюпри.
— Да, есть немного. Но сейчас он стал слегка опасным, — ответил Дюпри.
— Ну а теперь для развлечения публики, леди и джентльмены, представляем сумасшествие, — объявил Даллас.
— Сначала смерть, — вздохнул Ти, — потом опьянение.
— Успокойся, Ти, — сказал Дюпри. — Он не должен заметить, что ты нервничаешь.
— А я и не нервничаю, — пробормотал Ти. — Я просто боюсь до мокрых штанов.
— В этом месяце ему не делали укола, — объяснил Дюпри. — После укола он вполне вменяем.
В окно постучали, и Джон Хардин сделал знак Ти, чтобы тот его открыл. Ти махнул рукой в сторону двери, показывая Джону Хардину, куда надо идти, а Джон Хардин в ответ вынул кирпич из бордюра, окружавшего клумбу у мемориального фонтана. Когда стало ясно, что он точно бросит кирпич в окно, Ти быстро открыл его, и Джон Хардин с кошачьей грацией влез в комнату ожидания.
— Джон Хардин, ты когда-нибудь слышал о существовании дверей? — поинтересовался Даллас.
— Да, слышал, — ответил мой самый младший брат. — Просто они мне не нравятся. — Его глаза обшарили комнату и остановились на мне. — Мистер Пицца, — произнес он.
— Привет, Джон Хардин, — сказал я. — Да, я по-прежнему живу в Италии.
— Недавно я нашел Италию в атласе, — сообщил он. — Слишком далеко от Америки. Какой смысл жить в месте, которое даже не рядом с Америкой?
— Люди все разные, — ответил я. — Потому Баскин-Роббинс и создал тридцать один сорт мороженого. Есть из чего выбрать.
— Южная Каролина — вот сорт, что мне нужен, — заявил он.
— Приятно снова увидеть Джека. Правда, Джон Хардин? — спросил Дюпри.
— Говори за себя, — ответил Джон Хардин. — Как там ма?
— Плохо, — вздохнул Даллас. — Очень плохо.
— Даллас, что ты хочешь этим сказать? — вскинулся Джон Хардин.
— Она молодец, — спохватился Даллас. — Вернется, когда закончит пробежку в десять тысяч метров.
— Расслабься, братишка, — вмешался Ти. — Давай принесу тебе кофе.
— От кофеина у меня крыша едет, — возразил Джон Хардин.
— Держи свой кофе, — сказал Дюпри.
— Ты, небось, думаешь, что мы сейчас падем ниц, дабы приветствовать героя-победителя, — обратился ко мне Джон Хардин.
— Отложим это на денек-другой, — посоветовал я. — Не стоит торопиться.
— Я даже и не заметил, что ты уехал, — заявил младший брат и как можно дальше отодвинул от нас свой стул. Прикурил свою первую сигарету и затянулся.
— Слыхал когда-нибудь о раке легких? — поинтересовался Дюпри.
— Слыхал когда-нибудь о словесном поносе? — ответил вопросом на вопрос Джон Хардин, и мы демонстративно от него отвернулись.