Тут в комнату вошла Ли и уселась рядом с Ледар на диване. «Точно большое жюри», — подумал я.
— Послушай, Джек. Ты думаешь, что я солгал о маме и ее болезни. Давай расставим все точки над «i», Тигр. Неужто ради хохмы я мог бы позволить себе невинную ложь, чтобы собрать в одной комнате четырех самых огромных засранцев, которых я когда-либо встречал?
— Да, это, пожалуй, вряд ли, — согласился я. — Где у нее опухоль?
— Я отказываюсь отвечать на этот вопрос, — заявил Дюпри. — И имею на это право.
— Ты ведь не собираешься мне сказать… — начал я, поняв, что он имеет в виду.
— Похоже, в нашем классе ты лучший ученик. Ты первым догадался. Если подумать, то у Бога странное чувство юмора. У мамы лейкемия.
Тут я не выдержал и, вскрикнув, снова расхохотался, а Ли и Ледар в ужасе переглянулись.
— Это что, еще одна ложь? — спросил я, наконец взяв себя в руки.
— Нет, это чистая правда, — заявил Дюпри. — Вот что убивает нашу мать. — Он собрался было еще что-то сказать, но остановился и добавил изменившимся голосом: — Джек, она в коме и, возможно, из нее не выйдет. Она хочет, чтобы ты приехал, — продолжил Дюпри. — Прежде чем впасть в кому, она просила меня позвонить тебе. Я сказал, что у меня и без того проблем хватает и я не хочу есть твою порцию говна.
— Что это за звук? — спросил я.
— Какой звук?
— Ты что, плачешь, Дюпри?
— Немного. Какого хрена ты спрашиваешь?
— Никогда не слышал, чтоб ты плакал.
— Привыкай, братишка. Мама умирает. Смейся, сколько душе угодно, но я был там и все видел. Дело плохо, Джек, и, похоже, ей уже недолго осталось.
Я посмотрел на часы и подумал о расписании самолетов, о заказе билетов и о том, во сколько открываются кассы «Аль Италии».
— Я буду в Саванне завтра вечером. Можешь встретить меня в аэропорту?
— Тебя встретит Даллас. Я уже звонил родителям Шайлы и сказал, что ты приезжаешь.
— Какого черта ты это сделал?
— В бумагах, которые ты подписал, говорится, что бабушка и дедушка имеют право видеться с внучкой.
— Но не в Италии.
— Ты это уже доказал. Они хотят пойти на мировую. Думаю, это хорошая идея.
— А они сказали тебе, что у меня была Марта?
— Она сама мне звонила перед отъездом.
— Спасибо, что предупредил.
— Джек, мы ведь с тобой тысячу лет не общались.
— Я позвоню завтра и сообщу о времени прибытия.
— А Ли привезешь?
— Не в этот раз. До свидания, Дюпри.
Я повесил трубку, подошел к окну и посмотрел вниз, на поток машин на нашей площади, отличающейся особой, строгой красотой.