Когда Шили вышел, я сказал Джордану:
— Своими методами ты создаешь мне проблемы.
— Ты лизал ему жопу, — хмыкнул Джордан. — Но похоже, это не работает.
— Не стоит пугать помощников шерифов графства, — посоветовал я Джордану. — Платят им мало, и единственное развлечение для них — убить кого-нибудь, задержанного за превышение скорости.
— А я-то думал, что ты знаешь Юг, — ответил Джордан. — Единственная причина, по которой мы с тобой еще живы, — это то, что мы белые.
— И все же ты должен вести себя поосторожнее, — заметил я.
— Мне скучно быть осторожным, — констатировал Джордан. — Я только тогда и начинаю жить, когда плюю на осторожность.
— Сделай одолжение, в следующий раз сообщи мне заранее, чтобы я успел убраться с дороги.
— Не будь таким занудой, Джек. Обещай, что не будешь занудой.
— Я к этому стремлюсь, — ответил я.
В этот момент к нам вышел Кэйперс в сопровождении все еще не оправившегося от потрясения Шили.
— Ради бога, что вы такое сказали бедному Шили? — увидев нас, спросил Кэйперс. — Он дрожит как осиновый лист.
— В следующий раз, Миддлтон, отправляйся митинговать за пределы графства Ричланд, — предупредил Кэйперса Шили. — И купи своему неуправляемому приятелю полосканье для рта.
— Хорошо сказано, офицер Шили, — одобрительно заметил Джордан. — Мне нравится, когда деревенщине удается найти остроумный ответ. Это укрепляет мою веру в возможность всеобщего образования.
— О чем он толкует, черт побери? — спросил меня Шили.
— Запомни, Шили, — начал Джордан, — Юг — мастер поговорить, а не шутить.
— Ну и придурок! — воскликнул Шили.
— Вы просто гений, сэр, — заметил Джордан. — Ответным огнем и поговорили, и пошутили.
Кэйперс обеими руками убрал за спину длинные волосы и спросил у меня:
— А что Джордан пил?
— Он опьянен жизнью, — бросил я. — Ну все, навалили и отвалили.
— Старая бойскаутская шутка, — отозвался Кэйперс. — Видел бы меня сейчас командир бойскаутов!
— Как ты пытаешься уничтожить Америку, — подхватил Джордан, — и все то, что сделало нас великими.
— Я пытаюсь спасти Америку, — отрезал Кэйперс, и лицо его сразу стало серьезным.
— Кэйперс, ты заделался настоящим занудой с тех пор, как принялся спасать планету и всех певчих птиц, — произнес Джордан.
— Давайте продолжим эту дискуссию в «Йестерди», — предложил я. — Майк уже внес залог за нашу Джейн Фонду. Ей тоже захочется на нас поорать.
И мы отправились в «Йестерди», где Майк с Шайлой уже сидели за столом, посасывая пиво. Кэйперс и Шайла страстно поцеловались, что уже вошло у них в привычку в те горячие дни арестов и пламенных речей в мегафон. Они держались за руки, демонстрируя всем свои чувства, отчего мне становилось страшно неловко, равно как и Джордану, который старательно отводил глаза. Мало того что они жили вместе — нет, они словно хотели всем дать понять, что истовость убеждений еще ярче окрашивала их сексуальную жизнь. Пока мы ждали свое пиво, влюбленные нежно оглаживали друг друга так, словно изгибы их податливой плоти были той самой азбукой Брайля, которой они только и могли доверять.
— Да отклейтесь же наконец друг от друга, — сказал Майк, — чтобы мы могли заказать.
— Ты просто ревнуешь, — ответил Кэйперс, заглянув Шайле в глаза. — Когда мы расстаемся, мне кажется, что я лишился руки или ноги. С тех пор как началась революция, мы с Шайлой стали единым целым.
— Какая еще революция? — поинтересовался я.