— Давайте посмотрим правде в глаза. Джинни Пени — настоящая заноза в заднице. Или я единственный, кто это заметил? — нарушил молчание Ти.
— Кто? — переспросил Дюпри. — Эта милая старушенция?
Ли появилась на крыльце, после того как прочла Джинни Пени стихотворение, которое сама сочинила в честь возвращения прабабушки.
— Джинни Пени понравилось твое стихотворение, дорогая? — поинтересовался у Ли ее дядя Дюпри.
— Не знаю, — ответила Ли. — Сказала, что понравилось.
— Не бери в голову, — успокоил ее Ти. — Быть любезной не в ее характере.
— Нельзя от нее слишком многого требовать, — согласился Дюпри.
— А вы все знали мою маму? — спросила Ли у братьев, явно озадачив их своим вопросом.
— Ну конечно же, Ли, — отозвался Дюпри. — А что ты хочешь узнать? Ты сама-то хоть что-нибудь помнишь о Шайле?
— Я почти не помню, что значит иметь маму, дядя Дюпри, — вздохнула Ли.
— У тебя была замечательная мама, солнышко, — улыбнулся Даллас.
— И хорошенькая, как картинка. Совсем как ты, — прибавил Ти.
— Она вам всем нравилась? — уточнила Ли.
— Нравилась? — переспросил Дюпри. — Да мы все были влюблены в твою маму. Не знаю, говорил ли тебе твой папочка, но она была очень сексапильной.
— Лучшей танцорши я в жизни не встречал, — сказал Ти. — Шэг[147] выдавала, как никто.
— А что такое шэг?
— Девочка, родившаяся в Южной Каролине, и не знает, что такое шэг?! — удивился Дюпри. — Это преступление против человечества.
— Выходит, что твой папаша и гроша ломаного не стоит, — заметил Ти.
— Парни, в Италии шэг не танцуют, — запротестовал я. — С таким же успехом я мог бы научить ее хуле[148].
— Извинения не принимаются, — заявил Дюпри. — Сейчас подгоню к крыльцу свой пикап и включу приемник. В образовании моей племянницы имеется трагический пробел.
— Уж лучше бы ее воспитали в приюте Южной Каролины, — вступил в разговор Даллас. — Мне просто стыдно, что у меня такой брат.
— Вы только посмотрите на Дюпри с его пикапом, — ухмыльнулся Джон Хардин. — Ну кто, кроме него, может слушать такую дрянь!
— В душе Дюпри — настоящая деревенщина, — заметил Ти. — Деревенщина, старающаяся выбиться в люди. Это низшая форма жизни.
Дюпри подогнал автомобиль к побитому морским ветром крыльцу. Поставил пленку и включил музыку на полную громкость.
— Пляжная музыка Каролины, — заявил Дюпри, поднявшись на крыльцо. — Священные звуки.
— Сейчас дядья будут исправлять преступную небрежность твоего отца, — произнес Даллас. — Я вполне могу вменить ему гражданский иск.
Дюпри взял Ли за руку и начал показывать ей па. Я сгреб Ти в охапку и повел его в танце, а Ли, как завороженная, смотрела на нас, так как никогда не видела меня танцующим.
— Суть шэга, Ли, — начал объяснять я, — в том, чтобы лицо оставалось совершенно равнодушным. Шэг говорит не о страсти. Он говорит о лете, о тайных желаниях, об отношениях. Твое лицо должно быть совершенно бесстрастным.
— А кто этот парень? Неужто Платон? Мы просто учим ребенка танцевать, — хмыкнул Дюпри.
— Я танцую за девушку, — объяснил Ти племяннице, — потому что я моложе и они заставляли меня быть их партнершей, когда сами только разучивали шэг.
[147] Шэг — веселый и энергичный парный танец, возникший в США в конце 1920-х годов и долгое время остававшийся одним из любимейших танцев американских студентов. Танец «Каролина шэг» является символом штата Южная Каролина.
[148] Хула — гавайский танец, сопровождаемый песнопением.