— Ты забыл добавить в предложение слово «сэр», сынок, — зарычал Риверс.
— В какое?
— Что? — растерялся Риверс. — В каждое, сынок. В каждое, черт побери, если хоть немного думаешь о себе.
— Прошу прощения, сэр, — отозвался Джордан, — но я не понимаю ни слова из того, что вы говорите. Не могли бы вы перейти на английский?
Мы с Майком и еще несколько человек из толпы прыснули со смеху.
— Сынок, может, там, откуда ты родом, твои слова и покажутся забавными, но здесь я не дам тебе раскатывать на своем драндулете, — огрызнулся помощник шерифа.
Джордан с непроницаемым лицом смотрел сквозь темные стекла очков, сохраняя абсолютное самообладание.
— Что сказал этот парень? — спросил он под громкий хохот толпы.
Выговор Кутера Риверса и в самом деле был труден для понимания даже жителей Южной Каролины. А когда он злился, то захлебывался словами, причем недостаток этот школа Уотерфорда так и не сумела исправить. Задненёбные звуки его речи были слишком растянуты, а губные, наоборот, вылетали чересчур быстро, а потому были смазаны. И вот сейчас, когда он разволновался, слова слились в один непереводимый поток. Прошипев что-то, Кутер выписал квитанцию и подал ее Джордану. Несколько человек в толпе захлопали, глядя, как Джордан разбирает слова.
— А вы среднюю школу окончили? — изучив квитанцию, поинтересовался Джордан.
— Почти, — ответил опешивший Риверс.
— Вы неправильно написали слово «нарушение», — заметил Джордан. — Вы неправильно написали слово «передвигался».
— Все, что надо, я написал, — отрезал помощник шерифа.
— Ну и что мне делать с этой квитанцией? — спросил Джордан.
Пробираясь сквозь толпу, помощник шерифа крикнул через плечо:
— Можешь съесть ее вместо ланча, маленький орел.
Толпа начала рассасываться, и большинство не видели, как Джордан совершенно спокойно сунул квитанцию в рот, словно лошадь морковку. Он сжевал ее и, сделав несколько судорожных движений, проглотил.
— Ты играешь в бейсбол? — спросил его я.
— Я играю во все игры, — ответил Джордан, впервые взглянув на высокого поджарого мальчика с приплюснутым носом. Именно таким я был в те годы.
— И как успехи? — поинтересовался Майк.
— Да так, потихоньку. — На секретном языке атлетов Джордан дал понять, что перед нами спортсмен. — Меня зовут Джордан Эллиот.
— Я знаю, кто ты такой, — произнес Кэйперс. — Мы троюродные братья. Я Кэйперс Миддлтон.
— Мама сказала, что тебе будет стыдно общаться со мной, — улыбнулся Джордан. В его самоуверенности было нечто очаровательно обескураживающее.
— Слыхал, что ты странный, — сказал Кэйперс. — И ты только что это доказал.
— Кэйперс! Что за имя. В Европе каперсами называют маленькие ягоды, которые кладут в рыбу и в салаты. На редкость дерьмовый вкус.
— Это фамильное имя, — оскорбился Кэйперс. — Оно вошло в историю Южной Каролины.
— Ой не могу! — Майк притворился, будто его вот-вот стошнит.
— Мой отец говорит, что все здешние Эллиоты — теплое говно, — признался Джордан.
— А вот и нет. По меркам Южной Каролины, прекрасная семья. Просто замечательная, — заявил Кэйперс.
— Эх, надо было мне взять гигиенический пакет, когда я в последний раз летел на «Дельте»[116], — бросил Майк, и Джордан рассмеялся.
[116] «Дельта эр лайнз» — американская авиакомпания, крупнейшая в мире по количеству перевозимых пассажиров.